Французский поцелуй

Он выглянул в окошко на улицу. Сутан и Сив пересекали проезжую часть, направляясь в сторону Сены. Музей находился от них совсем недалеко: до него можно и пешком дотопать.

Конечно, и сейчас не поздно догнать их. Зная Сутан, он мог легко представить себе их маршрут. Они перейдут на Левый Берег по мосту Александра III, ее любимому мосту среди мириадов других. Потом пройдут по набережной д'Орсей до набережной Анатоля Франса.

Он наблюдал за ними, пока они не скрылись за углом, но так и не сдвинулся с места. Ему бы хотелось повернуть стрелки часов вспять. Ему бы хотелось, чтобы у нее не вырывалось того имени.

Но как только они скрылись из вида, его мысли перескочили на другие рельсы и скоро он снова думал о Транге. Его взгляд преследовал Криса со времени их столкновения в заброшенной конюшне в Турет. То, что он был убийцей Терри, каким-то странным образом не имело особого значения.

Как такое могло быть?

Сив задался целью выследить его, и Крис с этим был согласен. Но в душе Крису хотелось бежать, куда глаза глядят. Трудно было признать, что боится, очень горько осознавать, что ты не герой, которым было начал себя считать. Он не был братом Терри. И не был он уже тем Крисом, который существовал до трагических событий. Так кем же он стал, в конце-то концов?

Этого он не знал, но нутром чувствовал, что есть на свете единственный человек, который знает.

Транг.

Он встал из-за стола, бросил смятый кулек с остатками от его трапезы в корзину для мусора. Затем надел куртку и вышел из комнаты.

Оказавшись на улице, он направился в сторону Елисейских Полей, где, как он знал, есть станция метро. Он никогда не слыхал про Пор-Шуази, но быстро нашел это название на схеме метрополитена. Оно было в самой южной части столицы. Он прикинул, как туда добираться: надо пересесть в Шатле на линию № 7 до Мари Д'Иври.

Он купил билет второго класса и, опустив его в прорезь, быстро прошел через турникет.

* * *

Диана без труда нашла дом Моники. Он был примерно в четырех милях от деревни Ист-Бэй Бридж, на кусочке земли между океаном и заливом. Это не был типичный для Ист-Энда загородный дом с многоскатной крышей и мертвенно серыми от морского ветра деревянными балками. Его линии можно было скорее назвать неоклассическими: островерхая шиферная крыша, ярко-белая облицовка. Брэд Вульф дал ей ключи, а также массу ценных указаний, так что она без труда справилась с полицейскими замками на входной двери.

В это время года, да еще в будний день впридачу поселок выглядел пустынно. Шикарные особняки в этой удаленной части Длинного Острова все еще были закрыты после долгой, жестокой зимы.

На дороге почти не было машин, разве только случайный джип какого-нибудь заядлого рыбака проедет.

Обстановка внутри дома была совсем не такой, как она себе представляла. Толстые персидские ковры, полированное дерево, богатые портьеры. Все это выглядело скорее как городская квартира, нежели летний дом на побережье.

Она раздвинула шторы, вздрагивая от сырости, которая накопилась за время холодного сезона. Из окон была видна деревянная пешеходная дорожка, ведущая через дюны к широкому пляжу. Кое-где на дорожке были темные пятна — там, где под влиянием зимних ветров облупилась краска. Металлические поручни утратили свой блеск из-за осевшей на них морской соли.

Диана подумала, во сколько обходится содержание такого дома, и содрогнулась. Получая зарплату полицейского, не стоит задумываться о таких вещах.

Все в доме было гигантских размеров, как будто нужды его обитателей простирались в такие сферы, о которых Диана не имела ни малейшего представления. Что, например, можно делать на софе длинной в 20 футов, чего не сделаешь на ложе втрое короче?

Большие листья комнатных растений покрылись пылью, и на полу кухни она обнаружила тарелку с кошачьей пищей, из которой кто-то явно недавно ел. Но кошки не было видно.

Обойдя весь дом, она вернулась в главную спальню, потому что именно там, как она считала, можно обнаружить следы того, что в доме, кроме Моники, жил еще кто-то. Кто-то, для кого Моника служила прикрытием, если верить Брэду Вульфу. Друг Маркуса Гейбла.

Занимая целое крыло, спальня выглядела роскошной, просторной, чувственной. Рядом с кроватью — не обычной, а круглой — стоял пуфик, обитый цветастым ситцем. За зеркальной дверцей шкафа скрывались полки с невероятным количеством женского белья, а внизу — несметные пары туфель. Невольная зависть закралась в сердце Дианы при виде этого богатства. Полицейскому, подумала она, надо иметь огромную внутреннюю дисциплину, чтобы оставаться бедным.

В правой части этого необъятного шкафа были полочки с различными аксессуарами: ожерелья, браслеты, серьги, кольца — не дорогие, но со вкусом сделанные.

Диана проверила одежду и туфли на предмет размера и пришла к заключению, что все они принадлежали одной женщине. И безделушки тоже явно приобретены в расчете на определенный вкус. Она не нашла ничего и в гардеробе и в спальне, что указывало бы на присутствие в доме мужчины. Массивный французский шкаф был набит жакетами, пальто и спортивными костюмами самой Моники.