Французский поцелуй

На туалетном столике стояла коробка с бумажными салфетками, ночной крем «Ойл оф Юлэй», маленький пузырек со снотворным, две книжки в мягких переплетах, одна из которых оказалась детективом, другая — «Под сенью девушек в цветух» М. Пруста, второй том его «В поисках утраченного времени». Ящик в другом туалетном столике оказался пустым. Но, характерно, пыли в нем не было.

В чудовищных размеров ванной комнате стоял шкафчик с медикаментами, содержащий обычный набор пузырьков, коробочек и флакончиков. Еще два пузырька со снотворным: один с бензедрином, другой — с валиумом. Ничего необычного. Мыло фирмы «Касвелл — Массей» на краю ванны. Она принюхалась: жасмин.

Казалось бы, подумала она, что может быть проще: случайно наткнуться на флакон мужского одеколона или, скажем, на суспензорий для мошонки во время занятий спортом. Ан нет! Тем не менее, она чувствовала, что Брэд Вульф был на верном пути. Об этом же говорила стерильная пустота ящика ночного столика, явно недавно вычищенного.

С этими мыслями она вернулась в спальню, еще раз все тщательно осмотрела. Пролистала даже страницы книжек, как детектив из романа, надеясь найти какие-нибудь пометки на полях, которые могли бы послужить ключом. Ничего.

Она уже собиралась закрыть ящик ночного столика, когда ее взгляд упал на пузырек со снотворным. Не веря своим глазам, она взяла его и прочла на этикетке имя того, кому предназначались таблетки. И это было не имя Моники! Там было написано: Рид Паркес. Кто, черт побери, этот...

Тут Диана подняла голову и замерла, ожидая повторения звука, который она только что слышала. Не дождавшись, положила пузырек в карман и достала револьвер.

Она встала с кровати, на которой сидела, обошла ее вокруг и прижалась к стене напротив двери. Дверь была открыта, и за ней просматривался коридор, лестница и двери в другие комнаты.

Она быстро окинула все это взором. День был солнечный, но тяжелые портьеры были задернуты, и поэтому густые тени скрывали интерьер. Впечатление такое, что ты в лесу.

Держа револьвер перед собой в вытянутых руках, она осторожно двинулась в сторону коридора. Глаза стреляли во все стороны, пытаясь проникнуть во тьму, собравшуюся в дверях в другие комнаты и в дальних углах холла.

Уши чутко прислушивались, пытаясь уловить малейший звук. Что же это она слышала? Звук шагов? Но она точно помнила, что закрыла за собой входную дверь. Но, естественно, не запирала полицейских замков. Значит, кто-то вошел в дом, открыв дверь своим ключом?

Она тщательно осмотрела все комнаты одну за другой, все ванные. Тьма и пыль царствовали в них. Кухня, соединенная со столовой окошком, тоже была пустынной. Включился мотор холодильника, и его ворчание показалось очень громким в тишине пустого дома. Может, именно этот звук она и слышала тогда?

Огромная софа возвышалась в просторной гостиной, как каменная стена. Диана быстро заглянула за нее, держа оружие наготове. Пустота за этой стеной словно издевалась над ней.

За кухней снова начинался коридор, прерванный главными комнатами дома, и привел он ее на сей раз к небольшой библиотеке, к гимнастическому залу, видеозалу и еще одной ванной.

Не спуская глаз с коридора, Диана подкралась к входной двери. Дверь не была повреждена: ее попросту открыли. Значит, кто-то вошел в дом, когда она находилась в спальне.

Тут она увидела тень и, одновременно с этим, услыхала что-то. Диана резко развернулась в том направлении и... чуть не отстрелила голову кошке. Эта скотина мяукнула прямо в дуло револьвера, потом зевнула и потопала куда-то во тьму.

Диана вытерла пот со лба. От внезапного притока адреналина ее всю трясло. Все мышцы ее дергались и сокращались от этой ненужной энергии.

В коридоре она снова прислушалась. Затем замерла. В полутьме гимнастического зала она заметила пригнувшуюся фигуру. Улыбнувшись про себя, она тихо двинулась туда, держась наиболее затененной части коридора.

Не спуская глаз с фигуры, она подкралась поближе и, решив, что угол разворота теперь подходящий, выпрямилась:

— Ни с места! — крикнула она. — Полиция!

И бросилась в дверной проем. Искры посыпались у нее из глаз и револьвер, вылетев из рук, заскользил по отполирован ом у полу спортзала. Поняла ли она тогда, что врезалась в огромное зеркало, и что все это время она видела свое же отражение?

Может, и поняла, но в следующее же мгновение она провалилась во тьму, где все понятия существуют в первозданном виде.

* * *

Когда он принял решение не отдавать Лес Мечей Волшебнику? Мильо не мог точно ответить на этот вопрос, но, по-видимому, не раньше того момента, когда понял, что независимо от того, отдаст ли он реликвию или не отдаст. Волшебник все равно организует убийство Сутан. Без сомнения, постарается убрать и самого Мильо. Но не сразу. Волшебник в таких делах никогда не торопился.

Понимание того, что решение оставить Лес Мечей у себя может стоить ему собственной жизни, не остановило Мильо. Не то, чтобы он не боялся смерти. Конечно, боялся. Но еще больше он боялся совершить то, что считал смертным грехом.