Фрунзик Мкртчян. «Я так думаю…»

Дело происходит на рабочем месте Марины – в помещении загса, во время очередной церемонии бракосочетания. Не решаясь войти в зал, Борис топчется у порога, прикрываясь шторой, и знаками подзывает к себе жену. Марина, целиком поглощенная работой, поначалу как-то даже и не воспринимает покаянного лепета Бориса. «Я влюбился… Я полюбил ее… как женщину», – с ужасом выговаривает Борис, но Марина просто не слышит его. Эта информация проходит как бы поверх ее понимания. Она небрежно бросает ему на ходу: «Ничего… Пройдет… Это минутная слабость», – и снова направляется было в зал. И вдруг ее останавливает горестный вопль мужа: «Какая тут минутная слабость! Это трехмесячная слабость!» И в этом крике души столько отчаяния и столько ненависти к себе…

Алла Сурикова:

Фрунзик не любил дубли. Мы же с оператором, страхуясь, снимали обязательно два-три дубля (советская пленка – самая ненадежная пленка в мире – могла в любом месте дать брак). Лишь в одной сцене Мкртчян был неумолим к себе и требователен к нам – в сцене прихода его героя к новой молодой жене.

Сцена заканчивалась долгим поцелуем.

Он, видите ли, искал «вариант» поцелуя. На седьмом дубле запротестовала его партнерша Анна Варпаховская.

«Суета сует». Борюсик – Ф. Мкртчян, Лиза – А. Варпаховская

Анна Варпаховская:

Фильм «Суета сует» снимался легко и весело. Было много юмора. У меня ведь это была первая картина, наверное, поэтому и осталось ощущение праздника!

Я была молоденькой, хорошенькой, всего 25 лет. Пришла однажды на съемку, а режиссер и говорит: «Будем снимать сцену, где твоя героиня и Борюсик целуются». Я смущалась жутко. Один дубль, второй, третий. Весь день меня мучили, а Мкртчян всё недоволен, жалуется: «Да она целоваться по-настоящему не умеет!» Эта сцена в фильм не вошла, и только потом я поняла: Фрунзик настаивал потому, что ему очень понравилось целоваться.

Кстати, когда у меня только родился сын Леня, на экраны вышла «Суета сует». Я лежала в родильном отделении, а женщины из всех палат прибегали посмотреть, похож ли мой сын на Фрунзика Мкртчяна. Знаете, после премьеры молва нас сразу поженила. Мне еще долгое время передавали для него приветы, спрашивали, как он поживает, были уверены, что мы муж и жена.

Фрунзик сыграл человека, чья безграничная доброта и простодушие превращаются в безграничное безволие. Он просто не может отказать Лизочке, которая, воспользовавшись неприкаянностью, неустроенностью семейной жизни Бориса, берет его, как говорится, голыми руками. У него это всё от слабости сердца, от деликатности, в которой запутывается он сам и запутывает других.

«У тебя лицо воина!»