Фрустрация, психологическая самозащита и характер. Том 1. Защитные психологические механизмы и их генезис

В какой-то момент экспериментатор просит родителей прекратить общение с ребенком. «Мать или отца инструктировали продолжить смотреть на малыша, но придать своему лицу застывшее или отсутствующее выражение. У младенца это вызывало удивление, и он пытался повлиять на родителя улыбкой, гулением и двигательной активностью. Во время всех этих попыток родитель продолжал сохранять каменное выражение лица. Через несколько минут поведение младенцев начинало меняться. Они отворачивались в сторону, начинали сосать палец и выглядели страдающими. Кто-то из детей реагировал на безучастность родителя хныканьем, переходящим в непрерывный плач, а у кого-то текли слюны, и развивалась икота (все это явно непроизвольные реакции). Хотя родитель оставался по-прежнему рядом, он внезапно, в нарушение всех ожиданий ребенка, становился эмоционально недоступным, — перемена, с которой младенцу было трудно справиться»[54].

Дети явно были фрустрированы и непроизвольно выражали психосоматические реакции. Особый интерес представляет сосание пальца: это компенсаторно-защитная реакция, основанная даже на определенной степени психической регрессии. Ведь сосут свой палец даже в чреве матери.

Данный эксперимент интересен еще и тем, что явно показывает правильность нашей концепции также в той ее части, которая касается поэтапного характера реакций человека на нарушение сопряженного исполнения роли родителя: трехмесячные младенцы на неожиданное поведение родителя («каменное лицо») сначала отвечают еще более энергичным исполнением своей обычной роли (первый этап реагирования), после чего, когда подобная тактика самозащиты не приводит к успеху, непроизвольно переходят к тем реакциям (выражение страдания, сосание пальца, слюноотделение и икота, плач), которые тоже означают отказ от исполнения привычной роли (второй этап реагирования).

Мы считаем, что эти этапы реагирования представляют собой как бы различные стратегии защитного поведения ребенка.

Встречаются ли подобные случаи в реальной жизни? Конечно, и очень часто. Например, когда у родителя плохое, подавленное психическое состояние, и он не в силах играть с ребенком свою обычную роль, ребенок фрустрируется и у него можно наблюдать описанные выше два этапа реагирования. Ребенок сначала старается развеселить родителя, но когда это не получается, переходит ко второму этапу реагирования. Важно учесть, что неудача первого этапа вторично фрустрирует ребенка, что и переводит его на принципиально новую стратегию защитного поведения.

Сходные явления нетрудно видеть и во взаимодействиях взрослых людей. Это заставляет нас думать, что перед нами закономерность, отражающую природу человека, которая спонтанно проявляется в самом начале онтогенеза и сохраняется, пусть в усложненной форме, и в последующей жизни. Закон сопряженного возникновения и выполнения социальных ролей — это универсальный закон социальной жизни человека. Его нарушение фрустрирует людей и вызывает генезис и активность защитных и компенсаторных механизмов. Нарушение закона сопряжения ролей со стороны одного индивида вызывает у другого тревогу перед возможной потерей этого важного партнера. Одна фрустрация (нарушение обычного ролевого взаимодействия) вызывает предвосхищение другой (потери партнера по общению). И актуальная, и предвосхищаемая фрустрации вызывают у личности мотивацию защитного поведения.

§ 7. К проблеме оптимальной фрустрации

Интуитивно мы понимаем, что не всякая фрустрация оказывает вредное влияние на активность и психическое развитие личности. Можно предположить, что существует какой-то оптимальный уровень фрустрации, который даже способствует психическому росту личности. Однако для углубленного анализа этой важной проблемы необходимо иметь более четкие критерии.

Можно предложить следующую гипотезу: фрустрация остается в пределах оптимальной, если она не вызывает у личности тревоги и страха, недоверия к себе и к окружающему миру, т. е. к таким последствиям, которые тормозят процесс психического роста и расстраивают целенаправленную деятельность личности.

Если фрустрация оптимальна, то она не должна вызвать к жизни чересчур массивную психологическую защиту, например заметную регрессию и отказ от принятия таких решений, которые приближают желательное для данного человека будущее. Если человек фрустрирован ниже оптимального порога, то он не будет искать безопасности и покоя, а станет преодолевать возникшие на своем пути барьеры.

Следует, конечно, более четко определить, что такое порог оптимальной фрустрации. Это, как нетрудно догадаться, комплексное понятие. Оно включает оптимальные виды (или пороги) каждого из используемых в каждом случае защитных механизмов. Поэтому для дальнейшего развития этих идей следует определить границы здоровых (нормальных) и болезненных (патологических) защитных механизмов.