Фрустрация, психологическая самозащита и характер. Том 1. Защитные психологические механизмы и их генезис

Хотя любая защитная реакция личности на воздействие фрустраторов — очень сложное психическое явление, осуществляемое благодаря работе многих частей и механизмов нервной системы и психики, однако все же можно говорить и о преимущественной обусловленности той или иной реакции активностью того или иного уровня психической сферы личности. Например, сублимация, как в значительной мере осознанная психическая активность высокого уровня, протекает на уровне сознания. Это высшая форма реакции на фрустрацию, хотя и имеет (частично) подсознательную мотивацию.

Однако агрессия, особенно ее непосредственная рефлекторная форма, в отличие от намеренной и запланированной ее формы, в основном осуществляется на бессознательно-подсознательном континууме психики.

Исходя из подобных наблюдений можно попытаться в каждом конкретном случае как бы разложить защитную реакцию на ее компоненты, локализованные на различных уровнях психики человека: бессознательном, подсознательном и сознательном. Можно указать также связи этих реакций с самосознанием личности (условно можно считать, что существуют также уровни самосознания, хотя структура Я-концепции актуально пребывает преимущественно на подсознательном уровне).

(Здесь R — реакция индивида на воздействие фрустратора)

Такое «разложение» по существу означает протекание мысли исследователя от реакции к порождающему ее психическому состоянию и попытку раскрытия механизмов образования защитных реакций. Если мы при этом знаем еще и объективную или субъективную фрустрирующую ситуацию, то поуровневый анализ позволит найти для данного фрустратора и соответствующей защитной реакции как внутрипсихические динамические факторы, так и их иерархические взаимосвязи как вообще, так и в данной ситуации. Можно, например, выяснить, какие бессознательные влечения заблокированы данной ситуацией, какие личностные особенности приводят подобный конфликт в состояние деятельной актуализации, какие соотношения устанавливаются между подавляемым влечением и моральными установками самосознания, почему побеждает, например, мотивация творческой деятельности, какие элементы личного опыта способствуют этому и т. п.

Таким образом, поуровневый анализ каждой защитной психической реакции на воздействие фрустратора может способствовать более глубокому пониманию как процессов психологической самозащиты, так и психической активности вообще.

§ 10. Некоторые общие вопросы адаптации

Все упомянутые непосредственные реакции на стресс и фрустрацию являются приспособительными, т. е. целесообразными с точки зрения сохранения жизни. Однако наблюдаются видовые различия в предпочтении той или иной реакции. Так, в упомянутой книге Кокса мы читаем: «Ёж в ответ на опасность немедленно замрет, свернется в клубок, выпустив иголки, а олень убежит при первом сигнале опасности. Кролик замрет неподвижно при виде горностая. Из приведенных примеров видно, что существуют естественные видовые вариации доминантной формы реакции на стресс. У некоторых видов наблюдается активация поведения, у других, наоборот, — подавление»[155].

Однако очень верно отмечается, что выбор формы реакции зависит также от физического и психосоциального «принуждения на характер реакции». Приводится удачный пример: «… приближение кошки вызывает у крысы реакцию убегания, если она не ограничена в движениях, а если ограничена, то реакцию замирания»[156]. Это означает, что реакция или адаптивная стратегия выбирается из всех доступных форм в соответствии с возникшей проблемной ситуацией. Отмечается также, что эти три формы реакции наблюдаются и у людей, однако здесь присутствуют также внутренние когнитивные процессы, которые у животных, по-видимому, отсутствуют.

Важно также отметить, что названные выше основные виды поведенческих реакций на стресс и фрустрацию возникли в ходе эволюции и у многих видов животных. Это хороший пример конвергентной эволюции[157].