Фрустрация, психологическая самозащита и характер. Том 2. Защитные механизмы, самосознание и характер

Князь Андрей в сопровождении офицера (из штаба Багратиона) обходит позиции русских войск, чтобы, если начнется сражение, знать, куда ехать, если получит поручение. Багратион разрешает. И вот он входит в палатку торговца, где за столами сидели офицеры, ели и пили. Среди них был и капитан артиллерии Тушин, один из героев романа Толстого. Но он сидит в одних чулках, затем встает перед вошедшими и неестественно улыбается. Штаб-офицер обращается к нему:

«– Ну, как вам, капитан Тушин, не стыдно? – … вам бы, кажется, как артиллеристу, надо пример показывать, а вы без сапог. Забьют тревогу, а вы без сапог очень хороши будете. …Извольте отправляться к своим местам, господа, все, все, – прибавил он начальнически.

Князь Андрей невольно улыбнулся, взглянув на штабс-капитана Тушина. Молча и улыбаясь, тушин, переступая с босой ноги на ногу, вопросительно глядел большими, умными и добрыми глазами то на князя Андрея, то на штаб-офицера.

– Солдаты говорят: разувшись ловчее, – сказал капитан Тушин, улыбаясь и робея, видимо, желая из своего неловкого положения перейти на шутливый тон.

Но еще он не договорил, как почувствовал, что шутка его не принята и не вышла. Он смутился.

– Извольте отправляться, – сказал штаб-офицер, стараясь удержать серьезность»[137].

Шутка в данном случае помогла только наполовину, но ее самозащитная функция очевидна. Правда, шутка может быть и агрессивной.

§ 6. Рационализация для других – механизм порождения шуток

Теперь специально рассмотрим один из главных видов рационализации – рационализацию для других – в качестве механизма порождения шутки.

Исследование процессов речевого общения людей позволяет выделить одно систематически появляющееся, весьма любопытное и, насколько нам известно, совсем не изученное явление, а именно: если кто-то находится в затруднительном положении и мы имеем желание его критиковать, одновременно понимая его положение (и сочувствуя ему), то мы часто рационализируем вместо него.

Этим социально-психологическим актом мы сразу выполняем две задачи: 1) помогаем собеседнику или даже отсутствующему человеку выйти из затруднительного положения; 2) прямо или косвенно критикуем его; 3) используем юмор в процессе общения с целью преодоления конфликтов, поскольку, как показывают наши наблюдения, такие рационализации для других оказываются шутками.

Для того, чтобы научно разрабатывать эти чрезвычайно интересные социально-психологические и одновременно психолингвистические проблемы, мы выделили (см. в гл.1 настоящей книги) два типа рационализации (защитной аргументации): рационализацию для себя и рационализацию для другого. В первом случае условием рационализации (защиты своего Я) является идентификация с самим собой и достаточно высокий уровень самоуважения; во втором же случае нужна хотя бы слабая положительная идентификация с другим, переживание сопричастности. Мы полагаем, что чем сильнее выражены эти условия, тем активнее рационализирует человек ради другого. Например, мать может иметь такую глубокую идентификацию со своим ребенком, что при его словесной защите может потерять чувство реальности.

Наши наблюдения показывают также, что те люди, которые в результате глубокой фрустрированности чувствуют, что их самоуважение и самооценка находятся под угрозой, активно используют механизм рационализации, у них имеется также развитая тенденция рационализировать ради интересов других. Такое их поведение нередко принимает комические черты, но сами они остаются вполне серьезными.

Эти два вида рационализаций, их психологические истоки и логико-лингвистические структуры и разновидности подлежат подробному исследованию. Подобное исследование значительно расширит наши знания о мотивации различных форм вербального поведения и речевой коммуникации людей.

Однако уже вышеуказанных двух типов рационализаций позволяет указать на один очень интересный и перспективный путь применения наших знаний о рационализации: оказывается, что рационализации для других, которые у нас появляются очень часто, являются шутками. Вначале это лучше показать на примере.

Допустим, что вы находитесь в определенной социальной ситуации вместе с человеком, который не владеет языком здешних жителей. Но вы знаете, что он имел возможность и мог бы изучить этот язык, но лень и непонимание важности этого дела не дали ему заниматься. Поэтому его недостаток вызывает у вас критическую установку. С другой стороны вы понимаете, что он сейчас находится в затруднительном положении, и сочувствуете ему (тем более зная, что критика ничего не изменит, во всяком случае «здесь и сейчас»). Вдобавок ко всему этому его невежество может и для вас создать трудности, т. е. в определенной мере подвергать «малой фрустрации».