Галина Волчек как правило вне правил

Я представляю — белая лебедь и черная двинулись к центру. Кажется, когда-то в точно такой же мизансцене пытались примирить Станиславского с Немировичем. Но, поскольку Станиславский был высокий, он быстро дошел до центра. А Немирович, невысокий и плотный, засеменил, торопясь, и упал аккурат в ноги к Станиславскому. На что тот сказал: «Ну зачем же так?»

Волчек, перепсиховав, невольно поломала задуманную красоту.

— Я считала, как было задумано, ее шаги, и в какой-то момент голова моя высунулась из кулис, — смеется она, закурив очередную сигарету, не добавляя этим ничего нового к своему портрету. — И тут же раздались аплодисменты и крики: «Браво!» Найна так растерялась, что забыла про меня вообще. Тогда артисты ей зашипели: «Галина, Галина». Она потеряла всю величественность, схватилась за голову и объявила меня.

Галина вышла, и весь зал встал. Стодолларовый партер, дешевая галерка, высоколобые критики. И все кричали «браво». Она, пережившая много хорошего, уверяет, что подобного успеха она никогда с тех пор не знала.

Увы, ничего этого не видел и не получил согласно своим заслугам драматург Рощин. В это время он находился в госпитале, где знаменитый Майкл Дебейки выложил на металлический лоток его больное сердце и поменял в нем клапан.

МИХАИЛ РОЩИН: — Такая была методика операции — вынимать сердце. А на следующий день ко мне в палату ввалились несколько шикарных баб с цветами, вином, фруктами. Галка, Найна Вэнс и еще кто-то, они были так счастливы после премьеры…

Драматург увидел свою пьесу уже на пятый или шестой день после операции. Медсестра, чешка по происхождению, тайно вывела его из госпиталя и привела в новый драматический театр Хьюстона, открывшийся русским спектаклем Галины Волчек и Михаила Рощина.

1978{США. ХЬЮСТОН. РАННИЕ СУМЕРКИ}

Волчек в ночной рубашке открывает дверь номера, шагает за порог и, о ужас, видит силуэт лежащего на полу человека.

«Провокация!» — проносится в голове.

В страхе резко отпрянув, захлопывает дверь.

С художественным руководителем театра «Аллей» Найной Вэнс, Хьюстон

Пришло время отъезда. Самолет был ранний, и Волчек поднялась засветло.

ГАЛИНА ВОЛЧЕК: — Мне надо было что-то взять у Арцис, и я, как была в ночнушке, пошла к ней в номер. Шагнула за порог и — ужас — вижу на полу в коридоре как будто бы лежит человек. Плохо видно, присмотрелась — точно он, и не один. «Провокация!» — пронеслось в голове. Я в страхе резко отпрянула, захлопнула дверь номера. Что делать? Куда звонить? Но потом взяла себя в руки: «Черт с ним, хуже, чем было, не будет», и вышла в коридор.

Глаза уже привыкли к темноте, и они отчетливо различали, что на полу лежит уже не один человек, а много людей. Присмотрелась: каждый в руках держал по цветку и все тихо пели: «Парой, начьной, ми павстречьяли з та-бой». «Эшелон» продолжался, и она так и осталась стоять посреди гостиничного коридора.

Однако на этом проводы Волчек, которые ей устроили американские артисты, не закончились. Под впечатлением она спустилась с багажом к такси и стала ждать их. Те, казалось, не торопились.

— Странный все-таки народ, эти американцы, — сказала она переводчице. — На полу лежат, а из гостиницы выйти не хотят попрощаться. Ну, пора. Поехали.

Женщины сели в машину. Вздохнули. И Волчек оглянулась в последний раз. В большом окне она увидела конец первого акта своего спектакля — все 25 человек стояли в окнах гостиницы и как будто бы резали ножницами жалюзи. Именно так они на сцене резали веревку, «работавшую» на «Эшелоне» колючей проволокой.

С такой эмоцией она уже не в состоянии была справиться и проревела всю дорогу до аэропорта.

В 1977 году Галина Волчек и Марк Абелев развелись. После развода их отношения не складывались. Собственно, и сам развод не носил привычного характера.

ГАЛИНА ВОЛЧЕК: — Это была какая-то «Вирджиния Вульф»: любовь и ненависть, все перепуталось. Моя Таня говорила: «Вас не поймешь — не то развод, не то медовый месяц». А по-другому с Марком и быть не могло.

Проявления чувств в тот период носили крайний характер, эмоции были только на пределе. Чтобы не видеть друг друга, они возвели в квартире стену, которую несколько лет назад разрушили, соединив в одно два своих жилища. Но даже такое сосуществование под одной крышей было невыносимо, и бывшие супруги разъехались по разным районам Москвы.

На гастролях с московским «Эшелоном»

Однажды Марк зашел к Галине поздравить ее с днем рождения.

— Маркуша, ну наконец-то, — обрадовалась она. — Проходи в комнату. Я тебя познакомлю. Когда-то это должно произойти.

Она пригласила Марка в комнату, он было сделал шаг, но увидел в глубине мужчину. Он тут же выскочил из квартиры и догнавшей его уже у лифта Волчек бросил:

— Никогда, слышишь, никогда не смей меня ни с кем знакомить.