Галопом к столбу

- Выезжен плохо? - догадался Кобзев. -

Неужто вожжи теряет?

- Угадал, Гриша. Путается он на ходу - даже

четверти версты с одинаковой резвостью пройти не

может. То сильно вперёд подается, то стихает. Да и

на такой-то рыси зигзаги выписывает, словно

пьяный.

- Беда, - посочувствовал Кобзев. - Видать

ездок на заводе занимался с ним спустя рукава: кое-

как пообломал, на верный ход не поставил, да и

доложил управляющему - можно продавать. А чьего

завода жеребец?

- Офросимова.

- Понятно. На этом заводишке хороших

ездоков отродясь не водилось - доверяют выездку

вахлакам безруким… Ну и что вы с Пряником

решили?

- Продали мы его на прошлой неделе. Правда,

недорого, себе в убыток.

- Да и то, небось, дядя Саша, пришлось

покупателю голову заморочить! - засмеялся

Сорокин.

Соколов укоризненно взглянул на него:

- Я, тёзка, такими вещами отродясь не

баловался. И тебе не советую. Всё как есть

выложил. А покупатель только улыбается. Я, мол, и

не таких на правильный ход ставил и барышникам

перепродавал, а этого красавца за собой оставлю -

он у меня уже в конце зимнего сезоны призы в

Питере брать будет.

117

- Это кто такой смелый выискался? -

поинтересовался Лавровский. - Уж ежели вы от

лошади отказались, значит, надежды мало.

- Да совсем молодой человек, - ответил

Соколов. - Он на заднем дворе малютинской дачи

домишку снимает. Мишкой его кличут. А

фамилия… фамилия… Вспомнил! Шапшал.

Алексею стало ясно, какого жеребца спешил

отправить молодой караим в Петербург. Пряника, а

совсем не Удалого. Значит Шапшала из списка

подозреваемых можно вычеркнуть… А теперь

самое время разведать о планах супругов

Ермаковых. Кому, как не Соколову о них знать.

Ермаковские лошади много лет у него в работе.

- Поговаривают, Ермаковы тоже свой завод

решили завести? - спросил он.

- Решили, - вздохнул Соколов. - Я из-за этого

завода с ними вдрызг разругался. Ты думаешь,

почему они у меня Воеводу забрали?

Вороной Воевода был лучшим из ермаковских

рысаков. В конце летнего сезона Соколов уверенно

выиграл на нём приз Московского бегового

общества, оставив «за флагом» очень сильных

соперников. Начал готовить к зимним бегам. И

вдруг владельцы передали Воеводу другому

наезднику.

- До сих пор понять этого не могу, - честно

признался Алексей.

- Попросили меня Ермаковы двух-трёх

жеребцов в завод присмотреть. Докладываю, можно

118

взять Нарядного завода Тулинова. Владелец сейчас

очень в наличных нуждается, недорого уступит. А

Анна Дмитриевна аж сморщилась. Мне, говорит,

тулиновские лошади и даром не нужны, все они

рыхлые слишком, сырые. Не сдержался я, когда

лучший русский завод хают, когда потомков самого

Кролика поносят. Сами вы, говорю, сырые! На

следующий день и забрали они у меня с конюшни

Воеводу.

Исключено, что люди, не признающие

достоинств тулиновских рысаков, пойдут на

преступление, чтобы заполучить в свой завод

одного из них. Следовательно, Дмитрий Ермаков к

похищению не причастен, сделал вывод

Лавровский.

- Знатоки, мать их так и растак, - выругался

Кобзев. - Да, что это за завод будет без тулиновских

кровей? Не завод, а одно местоимение… Вон

Малютин, чтобы тулиновского Удалого заполучить,

больших денег не пожалел.

- А вы слышали, украли его у Малютина, -

вступил в разговор молодой Сорокин.

- Колокол льют, - засмеялся Соколов.

Издавна сложился в Москве обычай, когда на

заводе начинают отливать колокол, надо распускать

по городу всевозможные слухи. Считается, что чем

чуднее и нелепее они будут, тем звонче и голосистей

получится новый колокол.

119

- И ничего не льют, - обиделся Сорокин. - Мне

сама Марья Сергеевна рассказывала. Говорит это

харьковский цыган Портаненко постарался.

С солисткой цыганского хора Марией

Сергеевной Шишковой Лавровский знаком не был.

Но от редактора «Московского листка» Пастухова

не раз слышал: «Маша всё и обо всех знает. Вот бы

её к нам в сотрудники, да не согласится».

- А ведь и я об этом слышал, - вспомнил

Кобзев. - От кого-то из наездников. От Кольки

Королёва, кажись. Но не верю. Не сунется

Портаненко в Москву, побоится с Ильюшиным

связываться.

Ничего не скажешь, хороший из меня сыщик,

мысленно бранил себя Алексей. Извозчики,

букмекеры, цыгане, наездники - пол-Москвы уже

Портаненко подозревает. А я полтора дня зря

потратил на Хлудова, Шапшала и Ермакова, а эту

версию проверить до сих пор не удосужился. Ладно,

сегодня же поеду к Ильюшину, сразу после встречи

с Сергеем.

Попрощавшись, направился к выходу.

- Лексей Василичь, подожди, - остановил его

Кобзев. - В воскресенье, в призе принца

Валлийского ставь на моего Молодца. Не

прогадаешь.

Алексей до этой минуты не сомневался, что