Галопом к столбу

один из самых престижных призов зимнего сезона -

«Приз Общества в память посещения Его

королевским высочеством принцем Валлийским

120

зимних бегов в 1874 году» - выиграет Летучий из

призовой конюшни Малютина.

- А Летучий? - не удержался он от вопроса.

- Если бы на Летучем ехал Паша Чернов, то не

видать бы Грише приза, как своих ушей, - вместо

Кобзева ответил Соколов. - Но Паша в Питер

укатил. А его помощнику Богомолову с нами

стариками тягаться пока рановато… А в призе для

пятилетних жеребцов сыграй-ка на Грозного-

Любимца, на нём тёзка мой едет.

У Лавровского и Малинина было условлено -

если назначенная накануне встреча по каким-то

причинам не состоялась, то на следующий день,

ровно в полдень, оба приходят в трактир

«Перепутье».

Немноголюдно в трактирном зале. Да это и

понятно. Скаковой сезон начнётся только в мае.

Поэтому скаковой публики нет. А значительная

часть беговой перебралась на Пресню, поближе к

зимнему ипподрому.

Половой Кузьма радостно устремился

Алексею навстречу:

- Пожалуйте-с за ваш постоянный столик.

Сергей Сергеевич уже там-с.

Малинин за обе щёки уплетал свою любимую

яичницу с ветчиной.

- Маковой росинки во рту со вчерашнего утра

не было, - объяснил он. - Вот и не смог дождаться

тебя.

121

- Ешь, ешь… А я пока расскажу, что разведать

удалось за полтора дня. Кузьма! Чаю принеси…

Выслушав рассказ приятеля, Малинин подвёл

итог:

- Однако не густо.

- Это, мой друг, слишком мягко сказано.

Совсем пусто. Миша Хлудов в этой истории не

замешан - нет у него причин для мести Малютину.

Ермакову, как выяснилось, Удалой и даром не

нужен. Даже караим Шапшал и тот ни при чём

оказался. Единственная зацепка - записка, которую

мне вчера подложили в карман. Да ещё гуляющие по

Москве слухи, что похищение жеребца дело рук

Портаненко. Ладно. Будем искать автора записки.

Поинтересуемся от кого слухи идут. К Ильюшину

заглянем посоветоваться.

- Ничего другого, Лёша нам с тобой и не

остаётся. Потому что мне вчера, как говорят цыгане,

тоже выпали пустые хлопоты. Сразу от тебя поехал

я в адресный стол…

Слушая товарища, Алексей то и дело

восклицал:

- Ну, вы даёте!... Молодец Степанов, как ловко

с комиссией придумал,… Упустили?!... Ай да

Муравьёв!...

Чувствовалось, он невольно завидует Сергею,

на долю которого выпали перестрелки и погони.

- Мы его в бане голого взяли. Оказалось, что

это Курилов, один из трёх «жоржей» похожих на

самозваного хлудовского секретаря.

122

- А ты говоришь пустые хлопоты!

- Пустые, Леша, пустые. Сегодня утром я

попросил Муравьёва вызвать в сыскное Малютина и

его управляющего Сергеева. Для опознания

задержанного. Посмотрел управляющий на

Курилова и сказал, что видит его впервые, за

Удалым совсем другой человек приходил.

- А Малютин?

- Николай Павлович его сразу признал. Это

говорит, мой хороший знакомый по Купеческому

клубу херсонский коннозаводчик Владимир

Иванович Горицветов. А тот, который Подъячевым

представлялся, совсем иначе выглядит. Он

поплотнее, ростом повыше и глаза у него карие, а не

разноцветные.

Очень заинтересовал Алексея рассказ о

женщине приезжавшей к Курилову с письмом от

адвоката.

- А ты знаешь, кто такая Ольга Карловна

Ветрова? - спросил Лавровский.

- Пару минут назад ты сам сказал, что это

очередная жена Николая Павловича.

- Не только, мой друг, не только. Она родная

сестра известного прохвоста Карлушки Гехта.

Правда Семён Гирин и малютинская экономка

уверяют, что она женщина порядочная, на кражу

неспособная.

Немного поспорив, пришли к выводу, что

Ольгу исключать из числа подозреваемых

преждевременно.

123

Лавровский долго не мог решиться сообщить

товарищу о том, что дал согласие на их помощь

приехавшему из Петербурга начальнику секретной

части дворцовой полицейской команды Ширинкину.

Понимал, Малинин может и не одобрить. Наконец

выложил всё как есть.

- Алексей, кто дал тебе право решать за меня?!

- сразу же возмутился Сергей. - Зная о моих

политических убеждениях…

- Причём здесь убеждения, мой друг? Нас с

тобой попросили поучаствовать в розыске не

мечтателя какого-нибудь по ночам недозволенные

книжки читающего или нелегальные газеты

распространяющего, а террористов.

- Всё равно! Разумеется, я не одобряю образа

их действий. Но надо признать, что цели у них

благородные. Люди идут на каторгу и эшафот,

чтобы добиться свободы для всех нас. Ты

полагаешь, самодержавие даст конституцию

добровольно?

Нет,

Алексей,

глубоко

заблуждаешься! Согласись, что…

Но тут Алексея прорвало:

- Не соглашусь! Ты думаешь, царя одного на

тот свет отправят, если беговую беседку взорвут?

Нет, Сергей, так не бывает! Заодно и Сахновских с