Галопом к столбу

- Ни в коем разе! Ваш агент сообщил чистую

правду.

- Но ведь вы сами только что сказали -

Одинцов политикой не интересуется? - удивился

Малинин.

- А причём здесь политика, молодые люди?

Торговля оружием это деньги. Притом бешеные

деньги. Мотя уже лет десять-двенадцать этим делом

промышляет. Сперва снабжал оружием братушек-

болгар, когда они против турок восстали. Потом

турецких башибузуков и кавказских абреков. Сейчас

самые серьёзные налётчики его клиенты. Ведь товар

у Адвоката всегда наилучший - из Бельгии,

Франции, Северо-Американских Соединённых

Штатов. Почему бы и революционерам не продать?

Благо деньги у них имеются.

- А отставной мичман Серёгин? Он вам

случайно не знаком? - поинтересовался Малинин.

- Серёгин? Знаю я этого мичманка. Только он

не в «хороводе», а около… Мотя подле себя всегда

несколько таких шестёрок держит. Пока нужны,

266

подкармливает, на «работу ставит», а потом чик и

готово… Страшный человек Одинцов. Вы, хлопцы,

с ним поосторожнее.

- Ничего, - беззаботно улыбнулся Алексей. -

Бог не выдаст, а свинью мы и сами съедим.

Романенко расхохотался. Так, смеющимся, и

вошёл в вагон поезда.

- Вот так-то, друг мой, - сказал Лавровский,

когда они остались одни на опустевшем перроне. -

Правильно нас с тобой Ширинкин дилетантами

назвал. Разбежались докладывать: «Это мы злодеев

нашли! Всю пятёрку сразу! Жандармов и полицию

«за флагом бросили»… А Мотя Адвокат

оказывается совсем не тот Адвокат, которого он

ловит. Тот бессребреник - даже от денег

исполнительного комитета «Народной воли»

отказался. А к этому без толстого кошелька и не

подступишься.

- К готовящемуся покушению на императора

Одинцов всё равно причастен - динамит продал он, -

возразил Малинин. - А ко всему остальному - тем

более.

- Не спорю. Картина с Удалым довольно

ясная. Кто-то из одесских миллионщиков, допустим

Родоконаки или братья Ралли, захотели наложить

лапу на конеторговлю в Новороссии. Но для этой

цели надо сперва убрать Феодосия Портаненко,

который лакомым куском ни с кем делиться не

собирается. Вот и наняли Одинцова, давно

267

зарекомендовавшего себя, как непревзойдённый

мастер по подобным делам. А тут, как раз Моте и

другой выгодный заказ подоспел - Удалой кому-то

приглянулся, а хозяин продавать не желает.

- Кому приглянулся?

- Полагаю, барону Гинсбургу. Напомню тебе,

что расписку с Малютина мошенники взяли на имя

некого Антона Ивановича Подьячева. А именно так

зовут директора призовой конюшни барона. Вряд ли

это случайное совпадение. Да и Герасев

рассказывал, что Подьячев этот очень уж Удалым

интересовался, хорошие деньги за посредничество

сулил.

- Верно! - воскликнул Малинин. - Вот Мотя и

решил сразу двух зайцев убить - похитить жеребца,

но так чтобы подозрение пало на Портаненко.

- И ведь убил же! Ох, и ловок, мерзавец! Да и

подельники ему под стать. Каждый свою роль

блестяще сыграл.

- А некоторые даже не одну, - добавил

Малинин.

- Правильно, друг мой, не одну…

«Хлудовский секретарь» и нижегородский

судовладелец Баранов это, скорее всего, Казимир

Лещинский, он же Красавчик. Женька Вейсман, как

и в деле полицмейстера Антонова, занялся газетами.

- Нанять в Москве несколько дешёвых

продажных писак не трудно.

- Да никого он не нанимал - сам всё написал.

Вейсман, по-немецки, это знающий человек.

268

Фельетон в «Современные известия» принёс хохол

Евген Знавец. Автор заметки в «Русских

ведомостях» одесский «француз» Эжен Конэссёр…

- Конэссёр? Но это же, по-французски, знаток!

- Вот именно. Не удивлюсь, если статья в

«Русском курьере» подписана каким-нибудь

Е.Знающим или Ев. Сведующим… Думаю, Серёжка

Емельянцев сегодня вечером подтвердит, что всё

написано одним человеком.

- Можно также предположить, что «агент

сыскной полиции», заставлявший Мишку Кацмана

распускать по Москве слухи, это не сам Одинцов, а

его двоюродный братец Петро Наливайко.

- Да, да, - кивнул Лавровский. - Помниться,

Романенко говорил, они очень похожи.

- Как видишь, Лёша, не такие уж мы с тобой и

дилетанты! Очень стройная и убедительная версия

получилась.

- Получилась, - вздохнул Лавровский. - А

знаешь, что мне в ней не нравиться?

- Что?

- Да все эти «кто-то», «кому-то», «возможно»,

«можно предположить»… Одни домыслы и догадки,

а доказательств никаких. Любой суд…

- Причем здесь суд? - фыркнул Малинин. -

Ильюшин нам и так поверит.

- На слово? - усмехнулся Алексей, -

Сомневаюсь, андел мой. Вот если кто-нибудь из

подельников Одинцова подтвердит - тогда да,

совсем другой расклад

269

- Значит надо их искать!

Немного поспорив, наметили план действий

на ближайшие дни: побывать в «Эрмитаже», где

любит завтракать «нижегородский судовладелец

Баранов», и в Артистическом кружке, собрать