Гамлет, принц датский… Сочинение Виллиама Шекспира…

Здесь тонкостей нет вовсе, королева.Что он помешан – правда; такая правда,Что жаль его, и жаль, что это правда;Престранная фигура? Ну, да бог с ней!Здесь тонкостей не нужно. Он помешан,Сказали мы: теперь в чем дело? ДолжноНайти сего причину действа: действа,Иль правильней сказать, сего бездействаДуши и тела, ибо на сиеБездейственное действо есть причина.Вот что нам должно: стало, это долг наш,Судите ж сами;Я дочь имею; то есть я имею,Пока она моя; и эта дочьМне сообщила вот что – посмотрите!

Конечно, Полоний хотел говорить ученым слогом и потому мог употреблять ибо, но сии, действа и бездейства – это уж верх учености в языке. Для сравнения выпишем тот же монолог из другого перевода:

Королева, я клянусь, что мыслю (?) лишь об этом!Он сумасшедший – правда; жаль,А потому и жаль, что правда; – глупая фигура.Да бог с ней, потому что дело в деле!Он сумасшедший – мы согласны – вот и остаетсяНайти причину таковых последствий,Иль, лучше, таковых бесследствий,Ибо следствие есть то, что след пропал от дела,Так, кончено, и наконец идем к концу —Внимания, король и королева!Я дочь имею, ибо эта дочь моя,Которая, из послушания и долга, мнеПередала бумагу, и – прошу послушать.

Опять – то же, да не то: как-то больше жизни, свободы, непринужденности, словом – разговорности.

Сядь, Горацио!Мы вновь на слух твой нападем, столь сильноПротив рассказов наших о виденье,Две ночи здесь ходившем, укрепленный.

Понятно ли? – Нет, чтобы понять, надо перестроить конструкцию, отыскать подлежащее и сказуемое, а когда – скажите – делать это в театре?

Ну, что, Горацио? Ты дрожишь? Ты бледен?Не больше ль, чем мечта, сие виденье?Что мыслишь ты?

Этих выписок довольно для показания недостатков перевода г. Вронченки и пояснения причины его неуспеха; скоро покажем мы его достоинства, – но прежде перейдем к переводу г. Полевого.

Наше суждение о нем будет очень коротко: при разборе пьесы и игры Мочалова мы делали так много выписок, что читатели нашего журнала имеют слишком много данных для суждения.

Язык правильный, в высшей степени разговорный, сообразный с каждым действующим лицом, сверх того, язык живой, согретый, проникнутый огнем поэзии: вот главное достоинство этого перевода. В отношении к простоте, естественности, разговорности и поэтической безыскусственности этот перевод есть совершенная противоположность переводу г. Вронченки. Перечтите сцену с матерью: сколько огня, силы, энергии, сжатости и какая отрывистость, простота! Послушайте, как выражается, в волнении самой могучей страсти, человек с глубокою и великою душою: