Ганнибал: один против Рима

Антиох в сопровождении 500 своих сторонников добрался верхом до своих кораблей и немедленно уплыл в Эфес.

События при Фермопилах вызвали легкое волнение в Риме, где один из консулов, Назика, праздновал свою победу над бойями. Он провел строем множество пленных с их лошадьми и колесницами и клялся, что более половины из 50 000 бойев убиты, что в качестве трофеев взято 1471 ожерелье вождей, 247 фунтов чистого золота, 2340 фунтов серебра, обработанного и необработанного, а также 234 000 монет, и среди них ни единой медной.

Буквально следом за этим триумфальным парадом город торжественно встретил Фульвия Благородного, претора в Испании. В составе его процессии двигались повозки, которые везли 130 000 серебряных монет, 12 000 фунтов серебра и 127 фунтов золота.

После этого основные армии и флот были готовы двинуться на восток, против Антиоха. Сципион Африканский принимал участие в этом походе в качестве руководителя всей операции. Удивительно, но своим назначением на эту должность он был обязан Ганнибалу. Рим снова боялся Ганнибала, потому что тот был с Антиохом, и призвал победителя битвы при Заме на передовую.

В Эфесе Антиох пытался забыть несчастливую зиму в Греции и невзгоды, выпавшие на долю этолийцев, которые присоединились к нему там. В своих огромных владениях, в хорошо знакомых садах он чувствовал себя в безопасности. К тому же его советники утверждали, что море преграждает путь его врагам. Просто невероятно, говорили они, чтобы римлянам удалось перебросить такую огромную армию морем.

Ганнибал находился рядом с Антиохом во время этого разговора, поскольку после Фермопил царь понял правоту этого молчаливого карфагенянина. И Ганнибал выразил свое несогласие с советниками.

— Я просто удивлен, — сказал он, — что римлян до сих пор нет в Азии.

Он не считал море препятствием.

— Путь с греческого побережья в Азию короче, чем из Италии в Грецию.

И относительно мотива для появления римлян:

— Антиох владеет большим, чем владели этолийцы.

Ганнибал располагал сведениями, полученными из собственных источников.

— Их флот уже давно собирается у Малеи. Новые суда и новый командующий прибыли туда.

Когда Антиох, взволнованный этим предупреждением, спросил, не следует ли ему начать мирные переговоры, Ганнибал ответил, что сейчас это бесполезно. Существует лишь один путь сохранить царство Антиоха, и этот путь — разбить римлян на море. На этот раз сирийский царь принял совет от человека, который разбирался лучше кого бы то ни было в том, как римляне ведут войну. Приказав всем своим верфям приступить к строительству более тяжелых и высоких галер, он поспешил на север, чтобы укрепить Азиатское побережье возле Геллеспонта. Ганнибал отправился на юг, чтобы поднять тирский флот.

В течение нескольких месяцев надежда на успех на море померкла. Потому что римские боевые корабли появились у берегов, а к ним присоединились корабли Родоса и Пергама. Они отогнали более легкие триремы отважного Поликсенида — сам он был изгнанником с Родоса — и преградили путь к Эфесу и ему, и основным силам сирийского флота. Еще ужаснее было то, что Сципион Африканский вел свои легионы по суше из Греции к Дарданеллам. Там водная преграда была узкой, хоть и требовались транспортные и сторожевые суда, чтобы переправить оккупационную армию в Азию.

В Тире Ганнибал решил, что больше ждать не может. Оставалась последняя возможность — взять суда из Тира и Тарса и повести их на север, в Эфес, чтобы вместе с уцелевшими кораблями Поликсенида преодолеть римскую блокаду. Если удастся уничтожить римский боевой флот, тогда сирийцам, может быть, повезет достичь пролива раньше Сципиона Африканского. Если до пролива дойдут хотя бы две сирийские галеры, легионы не смогут переправиться через него. Шанс, что так произойдет, был невелик, и Ганнибал должен был понимать это.

По иронии судьбы величайший из солдат отправился в свой последний бой на корабле.

Схватка на море

Отправившись на север в ясный день, Ганнибал держался ближе к берегу с его нечеткой линией, островами и мысами. Его лоцманами были искусные мореплаватели из Тира, но флот состоял из новых огромных галер с высокими палубами и тяжелыми скамьями для гребцов. Целая флотилия беспалубных судов, плывущая следом, как стая мелких рыбешек, мало что могла сделать, кроме как брать на борт спасающихся людей. Миновав безлесные холмы Родоса, флот вошел во враждебные воды и приготовился к действию, опустив мачты и убрав большие паруса. Гребцы неспешно опускали весла на воду (чтобы меньше уставать), и галеры ползли вперед. Они медленно образовали боевой строй, встав борт к борту. Таким образом, правый конец линии огромных галер оказался на прибрежном мелководье, а левый, с более маневренными судами, — в открытом море. Командование здесь взял на себя Ганнибал, в то время как Аполлоний, сирийский придворный, командовал кораблями на правом фланге.