Ганнибал: один против Рима

Сципион отнесся к этим обвинениям со свойственной ему эксцентричностью. Принеся свои бухгалтерские книги в палату сената, он порвал их и попросил своих обвинителей найти доказательство во фрагментах. Потом он спросил сенаторов, почему они не решили расследовать, благодаря кому в их казну поступило 15 000 талантов серебра и благодаря чьим заботам они стали господствовать в Испании, Азии и Африке.

Это была последняя публичная речь Сципиона Африканского. После этого, будучи на самом деле человеком бедным, он отправился в добровольное изгнание.

Все это время его продолжали связывать странные отношения с Ганнибалом. Сципион безуспешно боролся за свой идеал — освобождение эллинских государств; Ганнибал пытался помогать их союзу против Рима.

Когда римские уполномоченные попытались найти Ганнибала после заключения мира, его не смогли отыскать ни в Эфесе, ни в Тире. На какое-то время он исчез. Объявился он на одном острове, на котором хозяйничали пираты. Так их называли римские уполномоченные.

Дом в Вифинии

Изобилующий утесами остров Крит должен был стать надежным убежищем. Он лежал на довольно большом удалении от морских путей, но не настолько далеко, чтобы ими не могли воспользоваться его в высшей степени независимые мореплаватели. В других отношениях никакие события его не касались, и забвение окутывало его, так же как воды его реки Леты. Ганнибал направился в глубь острова, туда, где на равнине, темной от оливковых рощ, несколько домов теснились вокруг храма, — в Гортину. Он не делал никаких попыток скрывать, кто он такой; возможно, он и не мог бы это сделать. Очевидно, он выбрал уединенное место, чтобы обдумать, что делать дальше. Жители Гортины хорошо его запомнили благодаря тому, что он постоянно с ними шутил. У него еще оставались слитки, и он принес тяжелые кувшины в сокровищницу храма, где их охраняли жрецы. Серебряные и золотые монеты блестели сверху в кувшинах, и только Ганнибал знал, что под монетами находится тяжелый свинец. Он взял расписку у довольных жрецов храма. Настоящие его сокровища хранились в полых бронзовых статуях финикийских божеств, которые он поставил у дорожки своего дома. На эти статуи никто не обращал внимания.

Крит был пристанищем многих странных богов и самых разных людей. Среди них было несколько тысяч бывших римских военнопленных, которые стали теперь рабами мореплавателей из Кносса и Кидонии. Должно быть, Ганнибалу занятно было видеть, как они работают на полях, эти стареющие мужчины, которые шли маршем на Треббию и Канны тридцать лет назад. Ему было уже больше шестидесяти, и иногда он чувствовал груз своих лет.

То, что произошло на Крите, существует лишь в туманных главах римских морских анналов. После заключения мира с Антиохом галеры республики продолжали перевозить войска вдоль недавно открытых берегов Азии. Как-то некий Фабий Лабеон доставил отряд в гавань Крита. Видимо, этот самый Фабий потребовал, чтобы жители Крита прекратили враждовать друг с другом, а заодно и докучать новому римскому торговому флоту. Занимаясь этим, он обнаружил присутствие римских военнопленных. Очевидно, Фабий не знал, что Ганнибал находится в Гортине. По странному стечению обстоятельств Гортина была единственным городом, который сдал своих военнопленных-рабов. Либо жрецы храма (помня о тяжелых кувшинах с сокровищами) не выдали тайну Ганнибала, либо что-то неприятное произошло между ними и назойливым командиром флота.

Во всяком случае, Ганнибал исчез из своего дома, прихватив бронзовые статуи с дорожки. История умалчивает о том, какая сцена разыгралась в храме, когда римские военачальники или жители Крита в конечном счете открыли кувшины. Зато мы знаем, что Фабий требовал официального торжества по случаю своей победы на Крите и что, хотя сенат не принял такого решения (освобождение жалких 4000 пленных вряд ли равно уничтожению, скажем, 5000 врагов), изображение головы Фабия появилось ему в утешение на отчеканенных золотых монетах.

На этот раз Ганнибал держал путь далеко на восток, через пролив, в Вифинию. Здесь, на берегу спокойного внутреннего Мраморного моря («Предморье»), он будет недосягаем для римских легионов и галер. Вроде бы Сципион Африканский знал, что Ганнибал находится там, но Сципион сам находился за пределами римских границ.

Мрак еще более сгущается вокруг Ганнибала. У него было небольшое собственное владение в Либиссе, рыбацкой деревушке на берегу красивого узкого морского залива, упирающемся в Никомедию. Во время своих ежедневных верховых прогулок Ганнибал постоянно видел заснеженную вершину горы, названной Олимпом в давно забытые времена какими-то греками, испытывающими тоску по дому. Иногда он появлялся при лишенном всякой изысканности дворе царя Пруссия, который был союзником Антиоха в проигранной войне. Он был гостем и другом Пруссия, его советником по вопросам управления государством, — Пруссий был неграмотным и не особенно умным человеком. У него были с собой книги, и, возможно, здесь он напишет свое короткое историческое сочинение для народа Родоса.