Ганнибал: один против Рима

Этот выбор вызвал споры в совете Карфагена. Испанский проект был успешным и уже пополнил казну родного города. Партия Ганнона, враждующая со сторонниками Барки, заявила, что Гасдрубал Великолепный, по сути дела, сделал себя царем по ту сторону моря. Он никогда не был суффетом Карфагена. Что касается юного Ганнибала, как считали старейшины совета, его никто не знал. Прежде чем вверить ему командование в другой стране, твердили приверженцы Ганнона, его следует отозвать в Карфаген, приглядеться к нему и по меньшей мере предостеречь. Старейшины совета терпеливо их выслушали (тройная защитная стена — неприступная защита самого города — была уже возведена) и присоединились к тому выбору, который сделала далекая армия. Они передали вопрос на рассмотрение собранию граждан, которые всегда благоволили Баркидам. Собрание единодушно проголосовало за никому не известного Ганнибала. Это решило исход дела, тем более что в торговый порт из Нового Карфагена в только что построенных кораблях прибыли памятные дары, серебряные слитки, кожи и зерно.

Но вопрос оставался вопросом: чего можно ожидать от юного сына Гамилькара Барки?

В том самом 221 году до н. э. Ганнибалу исполнилось двадцать шесть лет — возраст достаточный для формирования характера. Те, кто замечал в нем сходство с Гамилькаром, вспоминали, как он бросился в бурную реку, наперерез катящимся по ней валунам, увлекая за собой других. Говорили, что он пренебрегал удобными палатками и нередко спал, закутавшись в львиную шкуру, прямо под открытым небом, на земле, под охраной часовых. Он быстро реагировал на возникающие трудности и всегда был начеку. Жару и прочие тяготы переносил не показывая усталости.

Подобное можно было сказать о многих сильных мужчинах. Но Ганнибал отличался некоторыми особенностями. Он ел умеренно, употреблял мало вина, носил грубошерстные темные плащи и головные повязки, а также испанские просторные кожаные сапоги для верховой езды. Выделялся он только красотой инкрустированного оружия и конской сбруи. Это не было свойственно карфагенянам, в том числе и Гасдрубалу Великолепному, зато очень свойственно иберам, отличным наездникам и искусным охотникам.

Ганнибал был к тому же человеком веселым, с иронией относился к себе и окружающим. И это тоже было характерно для народов, населявших юг Испании — экспансивных, живых людей, любителей празднеств, не испытывавших особого благоговения перед древними богами. Даже их быстрая речь имела сходство с финикийской речью Ганнибала. Его юношеские годы прошли в долинах Андалусии. Он знал дерзких женщин со сверкающими наколками на черных кудрях. Одну из них, принцессу Кастулона из племени олькадов, он взял в жены. Нам известно только ее имя — Имильке. По словам поэта, их любовь была необыкновенной. Этот брак, так же как и брак Гасдрубала, мог быть заключен и по чисто политическим соображениям, поскольку олькады были хозяевами на границе между Серебряными горами иберов и внутренним плато варваров карпетанов, которые не признавали ничьего господства.

Существуют предположения, что Испания больше повлияла на характер Ганнибала, чем о том говорят скудные исторические свидетельства. Несомненно, что Скрытая Земля оказала на него сильное влияние. Впоследствии он оказывал предпочтение иберийским военным силам. Возможно, при известии о смерти Гасдрубала Ганнибал подумал об этой дорогой ему земле, а не только о Карфагене и враждебном Средиземноморье. Он скоро сделал свой первый шаг, распространив свою власть к северу.

Полуостров, на котором находилась Испания, был разделен, как и Галлия, позже покоренная Юлием Цезарем, на три части. Это значит, что и населяли ее три группы народов. Кто-то заметил, что прославленный Цезарь плохо знал галлов, и даже удивительно, как он сумел управлять ими. Все было не так в случае с Ганнибалом, сыном Гамилькара, который вырос среди испанцев, женился на испанке и приложил все усилия — это скоро станет очевидным читателю, — чтобы узнать как можно больше о других народах, населявших полуостров. А их было множество.

Первую, самую малую группу населения Испании, составляли тартессы и иберы, жившие на южном и восточном побережьях. Вторую группу представляли бывшие завоеватели кельты, которые осели здесь, усвоив многие обычаи иберов. Эти рослые, эмоциональные и беспечные варвары имели обыкновение сжигать тела своих усопших; иберы хоронили мертвых, снабжая их дарами для потусторонней жизни, в искусно сделанных гробницах, так поступали и с выдающимися карфагенянами. Кельтиберы теперь следовали обеим традициям. Они продолжали сжигать усопших, но хоронили пепел в искусно сделанных урнах, помещая туда оружие, которым человек владел при жизни. Кельтиберы занимали в основном равнины Месеты в верховьях реки Тахо, где ныне находится город Толедо.