Ганнибал: один против Рима

Вооруженные легионеры тем не менее пришли на новый флот. Методичные военачальники планировали использовать их, когда судно шло на абордаж, а для этого галеры были оборудованы огромными крюками corvi («клювами») и широкими перекидными мостиками, по которым могло пробежать плечом к плечу свыше полудюжины воинов. Надо было зацепить неприятельское судно, чтобы опытные римские воины вступили в рукопашную схватку с врагом на палубе.

Такой план полностью удался. Боевые корабли встретились в первый раз при Милах, недалеко от Мессины, в 260 году до н. э. Карфагенский флот, привыкший маневрировать, располагал лишь небольшим контингентом воинов. Скорее всего, сыграл свою роль и фактор неожиданности. Большая часть карфагенских галер была захвачена или потоплена. Римский военачальник забрал бронзовые тараны врага в качестве трофеев и триумфально провез их вокруг Форума. Это была первая победа римлян на море.

Триумф в битве при Милах, разумеется, не сразу установил господство Рима на море. Другие карфагенские флотилии действовали успешно и даже доплывали до побережья Италии. К тому же римские военачальники никогда не обладали знаниями о море. Их упрямство и отсутствие опыта приводили к кораблекрушениям, в которых погибло десятки тысяч человек. Но то, что произошло при Милах, повлияло на отношение лидеров карфагенян к морю. После этого они, кажется, начали испытывать страх перед испытанием своих кораблей в битве с римской армадой.

Гамилькар понял, что его город больше не господствует на море, а Ганнибал должен был понимать, что карфагенская армия уже не может надеяться совершать переезды через открытое море.

Подтверждением тому послужило еще одно напоминание — слова римского консула Регула. Триумфальная победа при Милах открыла новые горизонты жителям города на семи холмах. Она проложила им путь на другие берега. Отцы-сенаторы четко осознали, что борьбе за Сицилию может быть положен конец, если завоевать Карфаген. Через три года после битвы при Милах флотилия из 330 судов покинула Мессину с четырьмя легионами на борту. Она прорвалась через карфагенский флот к южному побережью Сицилии и перенесла войну в Африку. Два консула, Регул и Вульсон, возглавили командование экспедиционными войсками. Не нашлось силы, которая бы встала между ними и Карфагеном, который не имел в то время защитной стены. Когда посланники совета пришли в римский укрепленный лагерь, чтобы выиграть время, Регул принял их почти неуважительно. (Неожиданное появление европейской армии привело беспокойное население Африканского побережья в смятение. Вспомнив это через пятнадцать лет, римские власти позволят Гамилькару Барке взять с собой с горы Эрик дезертиров и беглых рабов, которые еще больше разожгли недовольство наемников.) «Если вы считаете себя храбрецами, — сказал Регул, — вы или побеждаете, или принимаете множество побежденных».

Регул говорил как командующий европейскими племенами, все еще входящими в союз тридцати пяти племен, и как человек, простой кодекс храбрости которого побуждал его стремиться убивать, чтобы не быть убитым. Гораздо более развитые и сложные африканцы не хотели ни того ни другого.

Тогда Регул напрямую предложил им условия мирного исхода для их города. Вот они:

Уступка Сицилии и Сардинии.

Выдача без выкупа пленных римлян и выкуп карфагенских пленных с ежегодным возмещением Риму военных расходов.

Карфаген должен заверить, что не будет объявлять войну или заключать мир без согласия римского правительства.

Карфаген не должен использовать флот в военных целях. Ему разрешается снарядить одну галеру.

Карфаген должен передать, если потребуется, 50 галер с тремя гребцами на весло в распоряжение римлян.

То, что случилось после, было так же неожиданно, как полная перемена ситуации при Милах. Эти условия означали уничтожение города, который был владыкой морей. И город воспрянул духом перед лицом невиданной до той поры опасности. Корабли вышли в море, чтобы доставить назад Гамилькара Барку и его опытных наемников с сицилийского фронта. (Римские галеры стояли в гавани Туниса, а их командиры располагались лагерем на берегу.) Еще одному опытному воину, Ксантиппу, командиру наемников-спартанцев, были переданы нумидийские конники и слоны, которых он попросил ему дать, чтобы сразиться с легионами Регула на открытой равнине, используя новую тактику. Против разношерстного войска Ксантиппы — Гамилькара римские легионы выступили чересчур самоуверенно — на свою погибель. Регула, примерно с половиной его штаба, взяли в плен. Остальные были отправлены назад к месту высадки и к транспортным судам. Другие галеры прибыли, чтобы забрать их. Однако по пути домой римские военачальники настояли вопреки совету опытных лоцманов на том, чтобы проложить курс вдоль южного побережья Сицилии. Шторм настиг их на подветренном берегу. Галеры утонули. Пошли на дно 284 судна почти со всеми, кто был на борту.