Газета Завтра 10 (1214 2017)

Экспозиция содержит два коротких сюжета о Наде Рушевой — один из них предполагался как полноценная документальная лента, но рассказ обрывается титрами: фильм не закончен, потому что Рушева умерла от болезни. Беспристрастные энциклопедии выдают учёную фразу: "из-за разрыва врождённой аневризмы сосуда головного мозга и последующего кровоизлияния". Это произошло 6 марта 1969 года. Ей было 17 лет. За краткий миг своего бытия она сделала больше, чем иные люди за долгую и, возможно, даже насыщенную, интересную жизнь. Невольно задаёшься вопросом: а что, если бы?.. Если бы она пережила свою эпоху, влилась в минорно-гуманитарный мир 70-х, продолжила свою линию художницы… дожила бы до наших дней. Кем бы она стала? Превратилась бы в рядовую ремесленницу — как это часто бывает с "ранними" гениями? Страдала от невозможности повторить свои же высоты и — о, ужас — спилась бы? Или раскрылась ещё мощнее? Нам не дано узнать. Ей был дан миг — она его прожила, блеснув, как сказочная жар-птица.

Сухое море

Сухое море

Александр Проханов

9 марта 2017 0

Посвящаю Захару Прилепину

Мой стих упал на дно сухого моря.

Ушёл на фронт, забыв полить цветок.

Лицо жены, померкшее от горя.

Блокпост. Стрельба. Алеющий восток.

*   *   *

Всю ночь в Донецке грохотали пушки.

Горел бетон, дымилась арматура.

В развалинах лежал убитый ГРУшник.

Зловещая войны архитектура.

*   *   *

Комбат убит. Мы молча пили водку

В прифронтовом дешёвом кабаке.

А рядом миномёты драли глотку,

И мины разрывались вдалеке.

*   *   *

Пронзённый в грудь, лежал на дне воронки.

Я был один, заброшен на земле.

В заре летели чёрные вороны

И что-то хриплое они кричали мне.

*   *   *

В степи, на месте минного разрыва,

Где бинт лежал разорван и кровав,

Растёт травы серебряная грива.

В народе имя ей   — "разрыв-трава".

*   *   *

Кто ты, светловолосый украинец?

Кого любил? В каком посёлке жил?

Кому на праздник привозил гостинец?

Будь проклят час, когда тебя убил.

*   *   *

Он был сражён недрогнувшей рукой,

Всадившей пулю точно и жестоко.

И был подхвачен белою рекой,

В которой нет ни устья, ни истока.

*   *   *

В пшеничном поле   — два подбитых танка.

Я заглянул в распахнутые люки:

Танкистов обгорелые останки,

На пулемёте скрюченные руки.

*   *   *

Как воск, потёк железный ствол винтовки.

Платок жены по небу гонит ветер.

Мокры, как кровь, в газетах заголовки.

Я умер. Я проснулся на рассвете.

*   *   *

Он был носатый одессит,

Играл в одесском джазе.

Его брелок ещё висит

В подорванном КАМАЗе.

*   *   *

Девушка в холщовой вышиванке.

Поцелуи сладкие, как мёд.

На рассвете появились танки.

Я стянул с плеча гранатомёт.

*   *   *

Мы ночью охраняем мост,

Отец и мы, два сына.

Когда б ты знала, сколько звёзд   —

Зелёных, белых, синих.

*   *   *

Пусть ты издал последний крик,

Но жить не перестал.

Твой луч пройдёт в смертельный миг

Сквозь радужный кристалл.

*   *   *

Когда промчусь я по кругам,

И мой настанет срок,

Смерть поднесёт меня к губам

И сделает глоток.

*   *   *

Железных мух назойливое пенье.

Багровые зарницы вдалеке.

Я помню, как на праздник, на Успенье,

Ты подошла в сиреневом платке.

*   *   *