Газета Завтра 10 (1214 2017)

Они его втроем забили в угол.

Железный прут без устали хлестал.

В миру он добывал донецкий уголь.

Став ополченцем, умер за Христа.

*   *   *

Мой дед снискал георгиевскую славу.

А мой отец погиб под Сталинградом.

Я пережил шестнадцать войн кровавых.

Теперь лежу под украинским "градом".

*   *   *

Ваши алые знамёна,

Ваши рыжие чубы.

Огневые батальоны

И простреленные лбы.

*   *   *

Кто поднял бурю? Кто за ней грядёт?

Чей лик узрим? К какому исполину

Прильнут народы? Кто перегрызёт

Истории гнилую пуповину?

*   *   *

Я акушер. Я принимаю роды.

В моих руках грядущее родится.

Открылся зев, и истекают воды.

Своё дитё рождает дьяволица.

*   *   *

Весь этот опыт с кровью и слезами

Я никому на свете не отдам.

Я смерть встречал с открытыми глазами,

Закрыв глаза убитым городам.

Белый кот на воеводстве

Белый кот на воеводстве

Татьяна Воеводина

9 марта 2017 0

Прошло сообщение о том, что власти США рассматривают вопрос о выходе страны из совета Организации Объединённых Наций по правам человека. Состоится такой выход или нет, и если состоится, то когда — это всё американские вопросы, а мне бы хотелось поговорить о наших. Потому что для нас это очень поучительный опыт — сама по себе возможность вот так взять и откуда-то по собственному почину выйти. Выйти, потому что нет никакой причины там оставаться. На протяжении всей постсоветской истории мы только и делали, что рвались вступить куда-то, не разбирая дороги и уж тем более не рассуждая, какая нам в том корысть; рвались, точно купчина в дворянское собрание, — чтобы нам, сиволапым, припасть к высшим и необсуждаемым ценностям. Так оказались мы в ВТО, от которого нам одни убытки. Так продолжаем оставаться в олимпийском движении, где нас унижают, а мы оправдываемся, точно двоечник перед завучем, вместо того, чтобы взять да и уйти безо всяких объяснений.

И вот Америка, с которой мы за последние четверть века привыкли брать пример и взирать как на учителя, являет пример того, что можно, по крайней мере, думать о том, чтобы выйти из важных международных организаций на том основании, что это не соответствует государственным (или, как они выражаются, национальным) интересам.

Мне думается, нам полезно было бы рассмотреть вопрос о выходе даже не из Совета по правам человека, а — из самих прав человека. Вернее, наконец перестать почитать их чем-то сакральным и неприкосновенным.

Надо понимать, что права человека — это очень разрушительная материя. В XVIII веке с помощью доктрины естественного права (частью которой и являются эти самые права человека) ломали вековую французскую монархию. С их же помощью ломали двести лет спустя советский строй. В своей глубине это вообще антигосударственное учение. Утверждая, что базовые права человек получает не от государства, а невесть откуда, а государства должны почтительно слушать провозвестников этих прав, хитрые (и примкнувшие к ним предельно наивные) люди подтачивают авторитет и суверенитет государства. Во времена Вольтера и Руссо подтачивали авторитет монархии в пользу поднимающейся буржуазии. Под их знаменем она, буржуазия, доламывала феодальные государства, которые ей мешали. Мешали границы и таможни мелких княжеств и герцогств? Даёшь свободу передвижения! Мешали цеховые ограничения — даёшь свободный доступ ко всем занятиям! Мешал контроль местного начальства — даёшь неприкосновенность жилища!

Сегодня стоит задача подточить и разломать авторитет национальных государств вообще в пользу транснациональных корпораций и космополитического финансового капитала. Ему тесно в старых рамках, а поскольку эти самые рамки создавало и поддерживало государство, капиталу захотелось это государство — разломать. И опять пригодились права человека.

А для того, чтобы государство разломать, нужно подточить его легитимность. Именно поэтому провозвестники "прав человека" настаивали, что эти права даёт НЕ государство. Права — выше государства.

Меж тем никаких прав у человека от рождения, от природы, от Бога нет и быть не может. Права он получает только в государстве. Нет государства — и прав никаких нет. Свободный и добродетельный дикарь, "естественный человек", выдуманный "женевским гражданином" Руссо, никаких прав не имел: какие права в лесу? Кто сомневается, может съездить в тайгу или в амазонскую сельву и там покачать права.