Газета Завтра 192 (31 1997)

Но разве удачливых революционеров может осудить какой-либо суд? И тем не менее ответчики представили множество приговоров судов разных стран — приговоров против сект. На исходе ХХ века никто из сектантов не станет бряцать оружием: они вовлекут в свою организацию представителей власти или делегируют в орган власти нужного им человека, как это случилось в Перми. Разве не о такой тактике свидетельствуют факты встречи Михаила Горбачева с “преподобным” Муном, встречи Секо Асахары с Александром Руцким и Олегом Лобовым?

В один из перерывов между заседаниями судью Салтыкову окружила группа дюжих парней из некой американской предпринимательской ассоциации, выражая обеспокоенность по поводу очередных притеснений религиозных меньшинств в России. Прозвучал “лобовой” вопрос: “Чем закончится суд?”. Судья ничего не ответила.

Как на стороне истцов, так и на стороне ответчиков выступали иностранные свидетели. Немецкий пастор и издатель Томас Хандоу нанес мощный удар по истцам свой речью. Он говорил, что критиковать сайентологию в Германии опасно, так как к критикам применяется принцип “честной игры”: их можно приводить к финансовому краху либо физически устранять. Сайентологическая книга “Подъем и провалы в жизни” учит, что, если в коллективе не все о’кей, то в этом виновата “подавляющая личность”. Как только она найдена, к ней применяется сайентологическая терапия или другое незаконное воздействие. Хандоу свидетельствовал, что структура Церкви сайентологии похожа на госструктуру. Существуют полиция безопасности, министерство пропаганды, министерство экономики, есть квазивоенная организация — “морская организация”, базирующаяся в нейтральных водах; есть тайная полиция, собственные суды, заменяющие для сайентологов обычные.

Для кришнаитов же, оказывается, главной целью является Варнашрама (“варна” — цвета, “ашрама” — порядок). Четыре цвета означают четыре касты: брахманы, воины, купцы (бизнесмены), рабочие-шудры. Межкастовые браки будут в таком обществе запрещены. Лев Левинсон возражал против приобщения к делу материалов кришнаитов на том основании, что его чувства в е р у ю щ е г о оскорблены, так как на лбу Свами Прабхупады стоит печать, а это стра-а-шное надругательство.

Хандоу момимо прочего сказал, что муниты (“Церковь объединения”) ныне становятся депутатами парламентов, мэрами городов — один мунит уже заседает в Европарламенте. Докладчик показал, что муниты проводили в разных странах, в том числе и в России, акты осквернения церковных зданий: приходили в храмы и рассыпали там “священную” соль, после чего храм считался “посвященным” Муну, и христианам приходилось освящать его заново. Государство в Германии не отделено от церкви, и это позволяет Хандоу вести работу по реабилитации бывших сектантов. Но, по словам пастора, в Америке уже создана организация, борющаяся за “религиозную свободу в Германии”. А ООН и Совет Европы постоянно третируют Грецию, где законодательно запрещен прозелитизм (вербовка).

Хандоу, немного похожий на Илью Глазунова, решил пошутить и сказал, что слышал от мунитов следующее: “У коммунизм есть три ошипка — дас букфа “к”, дас букфа “о”, дас букфа “м”.

Учебник Церкви объединения “Мой мир и я” до сих пор применяется во многих государственных школах. Учителям никто не разъяснял, какая организация стояла за изданием учебника. Муниты уже готовят книгу об этическом и социальном воспитании солдат Российской армии — “Солдат и его внутренний мир”. Если им удастся найти нового “Лобова”, то наши солдаты станут поголовно мунитами и будут считать Корею своей “духовной прародиной”.

Некоторые свидетели говорили о баснословных доходах сект и о “подарках” от своих адептов, а некоторые свидетельствовали о “мелочах”… Так, рабочий из Петербурга говорил, что две его дочери унесли в секту позолоченные ложечки. В конце речи на глаза работяги навернулась слеза, потому что украли у него вовсе не ложечки, а двух дочек. Левинсон осыпал его насмешками. Он как истинный кришнаит-брахман, вероятно, счел его шудрой — недостойным внимания, а может, просто гоем.

В одном из перерывов я подошел к Глебу Якунину и Льву Левинсону.

— Почему вы, господин Якунин, — поинтересовался я, — хоть и отлучены от Церкви, но облачились в рясу и носите крест?

— Потому что церковь не одна, — встрял в беседу Левинсон.

— Я с 1994 г. (вот вам справку покажу) нахожусь в ведении Украинской православной церкви, — отвечал Якунин.

— Может быть, вы считаете деятельность Московской патриархии незаконной? — продолжаю я разговор.

— В какой-то части да, — отвечает Глеб.

— А деятельность Украинской — более законной?

— Ну, больше шансов…

— Она ближе к Западу и поэтому законней?

— Не ближе к Западу, а ближе к Богу. Патриархия создана Берией, Сталиным и генерал-лейтенантом Карповым в 1943 году после полугодовой подготовки. Русские священники — правопреемники чекизма, госбезопасности. РПЦ — это филиал КГБ…

— А вы не считаете себя преемником какой-либо американской организации — CAUSA, например?

— Не-е-ет, не считаю.

— Но вас же поддерживает американская психиатрическая ассоциация?