Газета Завтра 201 (40 1997)

Когда мы два года назад, во времена странной любви отечественных демократических СМИ к “отстаивающему независимость свободолюбивому чеченскому народу”, оценивали Чечню как становящееся пиратское королевство, способное поглотить Россию, нас обвиняли в гипераналитической несолидности и безответственной “торговле страхом”. Сегодня такая оценка незаметно становится “общим местом” в рассуждениях недавних чеченолюбов-правозащитников.

Когда мы год назад предупреждали о катастрофических последствиях “миротворчества” генерала Лебедя для судеб российского присутствия в огромном регионе, нас убеждали, что платится неизбежная и минимальная цена за выход России из войны, и что нескольких месяцев достаточно для того, чтобы чеченские лидеры осознали реальную цену “независимости” и пошли на попятную. Сегодня начинаются констатации нарастающего пожара на всем Северном Кавказе, постулируется якобы уже бесспорный факт состоявшейся чеченской независимости, и раздаются призывы искать политические формы, в которых Россия должна эту независимость признать.

А явные провокации последнего месяца: от прямых угроз в адрес российской власти до громких похищений и выдворения российских представительств,- призваны блокировать возможности немногих групп в Чечне, ориентированных на мир и диалог с Россией, и поставить Москву в условия патового выбора между признанием чеченской независимости — и войной.

Действительно, перевести Чечню на “мирные рельсы” вообще невероятно трудно, а сейчас, после того, как несколько лет наиболее высокий социальный статус имел “человек с ружьем”,- трудно в особенности. Сегодня, когда интерес к “мирной” Чечне крупных мировых субъектов существенно упал, а ее “благородный” героико-военный имидж потускнел из-за непрекращающейся волны терактов, похищений людей и пугающих западного обывателя публичных казней, ручеек “братской” зарубежной помощи заметно оскудел. Одновременно в ходе войны многие чеченские позиции в международном криминальном бизнесе оказались заняты конкурентами.

В этих условиях значительная часть чеченской верхушки, умеющей только воевать и грабить, очень надеется на возможность вернуть стрелку отношений с Россией на любимое поле собственной игры, к открытому военному противостоянию. Важно, что в России есть достаточно активные силы, мечтающие о том же; свидетельством тому — злорадное заявление не пожелавшего назваться крупного российского властного чина “Полет “голубей мира” над Чечней закончился”.

Но это возвращение к войне, если оно, не дай Бог, произойдет, состоится в гораздо худшей для России ситуации, чем даже год назад.

Во-первых, началась (и требует сверхусилий для гашения) детонация кавказской мины, заложенной несколько лет назад законом о территориальной реабилитации депортированных народов. Конфликт в Пригородном районе, чуть приглушенный недавним подписанием соглашения между Галазовым и Аушевым, по сути, “висит” лишь на освященной авторитетом Ельцина воле лидеров республик и может быть заново раскручен на полную мощь любой крупной провокацией. Проблема чеченцев-акинцев в Хасавюртовском районе обостряется с каждым месяцем и осложняется иными внутридагестанскими межобщинными противоречиями. На юге Дагестана все более сложная ситуация с разделенными госграницей лезгинами. Отнюдь не “рассосались” ни внутренние противоречия в Кабардино-Балкарии, ни проблема казачьих районов Чечни.

Во-вторых, экономическая ситуация в большинстве республик Северного Кавказа катастрофична даже по сегодняшним российским меркам. Проблемы мизерных подушевых доходов и колоссальной безработицы осложняются за счет уменьшения возможностей местного населения жить полукриминальными промыслами (подпольное спиртное, контрабандный транзит, браконьерство и т.д.). Криминальные группы уже перенимают заразительный пример Чечни — расползается “торговля людьми”. Все это, с учетом резкого усложнения работы федеральных правоохранительных органов (вспомним лишь недавний эпизод с похищением руководителей управления ФСБ в Назрани), накапливает в регионе взрывчатый материал для крупных политических провокаций.