Газета Завтра 203 (42 1997)

Раньше Сергей уже бывал в Печи, но кроме Патриаршего монастыря, узких и кривых городских улочек да заснеженных гор ничего не видел. За эти дни он с лихвой наверстал упущенное. Знакомиться с другими участниками ярмарки ему расхотелось после первой же встречи с украинскими издателями и писцами. Узнав, что он из России, те затеяли разговор: мол, почему не отпускаете Чечню, не отдаете Черноморский флот и заритесь на Севастополь. Самый младший из них решил примирить стороны и сказал, что каждый должен жить по своим законам и в своей квартире.

Расстались холодно, украинцы ушли наверх к директору. Сергей, потолкавшись еще немного на ярмарке, вышел на улицу. Бродить по городу надоело. Он уже успел отметить: по сравнению с первым приездом отношение сербов к России изменилось. И не в лучшую сторону. От той, организованной все тем же банком братьев Карич, поездки осталось ощущение непреходящего праздника: на улицах, в гостиницах — везде их встречали улыбками. Тогда, может быть впервые, они были счастливы тем, что русских здесь по-настоящему любят и на Балканах у них живут братья.

“Даже любовь нельзя эксплуатировать вечно,- вспоминая те встречи, думал он: Они же не слепые — видят, что говорят и делают нынешние российские политики”.

В КОРИДОРЕ “Ярмарки книг православных писателей” висели портреты Пушкина, Негоша, Теслы. Сергею показалось, смотрели они на него укоризненно: ну что, мол, брат, крылья опустил. Он вновь попросил разрешения у директора позвонить в Белград. Про себя Сергей решил: что бы Зоран ни сказал, он сегодня же вечерним автобусом едет в Белград.

На этот раз ответила младшая сестра Зорана. Она что-то пыталась сообщить ему, но что именно — Сергей не разобрал. Расстроенный, он положил телефонную трубку, вышел в коридор и столкнулся с зеленоглазой девушкой, которую несколько минут назад видел у стенда, где были выставлены книги русcких писателей. Девушка осмотрела выставленные книги, вдруг, хитровато прищурившись, глянула на Сергея и повернула книгу Маркович портретом к стене. “Чудит девка”, — подумал Сергей.

Честно говоря, ее он приметил еще вечером в гостинице, когда она шла на ужин. Ее сопровождал высокий, черный, как грач, худой парень в синей камуфляжной форме. “Красивая пара — подумал он тогда. — Это редко бывает, чтобы вот так все сошлось, будто специально выбирали”.

На девушке был серый пиджак, тонкая трикотажная зеленая кофта и черные джинсы. Получилось так, что в ресторане они сели между его столиком и оркестром. Он мог спокойно разглядывать ее. Сергей уже не раз ловил себя на том, что на сербских девушек смотрит с тем сторонним чувством, с каким в свое время разглядывал афганок.

— Добар дан, — машинально поздоровался он.

— День добрый, — по-русски ответила она.

Он не удивился, что ответили на родном языке. Многие сербы, зная, что он русский, делали то же самое. После ее приветствия Сергея точно ударило: перед ним соотечественница, которая учится здесь, в организованном братьями Карич, экономическом колледже. Он знал: некоторых попросили быть на ярмарке переводчиками.

— Послушай, милая, тебя мне сам Бог послал, — взяв ее по-приятельски за руку, быстро заговорил он. — Меня соединили с Белградом. Ответила девочка. Но слышимость никудышная. Да если сказать честно, я по-сербски, извини за грубое слово, ни хрена не понимаю. Помоги земляку, давай позвоним еще раз.

— Скажите, а что означает это, как вы сказали, грубое слово, — с легким акцентом, улыбнувшись, переспросила девушка.

— Так вы не наша! — протянул он, с усилием отводя взгляд от ее полных, чувственных губ.

— Угадали — не ваша! — звонко рассмеялась зеленоглазая.

— Мила девойка, — напрягая память и подбирая сербские слова, медленно начал он. — В Белграде мала девойка. Я ей, будьте любезны, не журите, полако, полако. А она — ни хрена, извиняюсь.

Девушка оглянулась, что-то сказала поджидавшему ее парню и шагнула в директорский кабинет. Сергей зашел следом и протянул ей листок. Та набрала Белград, начала быстро говорить.

— Пашич уехал в Черногорию, у него заболел отец, — оторвавшись от телефона, сообщила девушка. — Другой информации нет.

— Ну, это я уже слышал! — рассмеялся Сергей. — Почти неделю торчу здесь, возле телефона.

— Знаете что, если у вас есть свободное время и желание — давайте с нами, мы сейчас едем в Призрень. Это недалеко, на границе с Македонией, подумав немного, предложила девушка. — В машине есть свободное место. Вернемся — попробую чем-то помочь. Я сама из Сараево.

— Нет проблем, я готов, — подумав немного, согласился Сергей. — Вас как зовут?

— Милица, — она протянула ему руку и добавила, — Николич. — Фамилию она произнесла так, будто подсекла последнюю букву кончиком языка, и она, хрустнув, смялась.

— Сергей Рябцов, из Сибири, город Иркутск, — по полной программе представился Сергей. — Некоторые друзья называют меня Медведем. Скорее всего, за то, что иногда бываю неловким. После Призрени давайте, если не возражаете, съездим к нам на Байкал.

— Да, да, хорошо, договорились! — вскинув вверх руки, рассмеялась Милица. — Всю жизнь мечтала побывать в Сибири.