Газета Завтра 203 (42 1997)

Вы простите меня, все святые,

Я буду гореть как свеча

Перед ликом любимой России.

А далее Живко начинал рассказывать о своей стране, ее истории, обычаях или начинал петь сербские песни. Все с удовольствием слушали его.

— После поражения на Косовом поле часть сербов ушла в Венгрию, другая осталась под турками,- говорил он в автобусе, который возил их по Сербии.

— Из них султан набирал воинов в свою армию. И нередко сербы решали исход боя, как было это, например, при Никополе, через семь лет после косовской трагедии. Когда французские рыцари опрокинули янычар Баязета, резерв султана, состоявший из сербских кирасиров под началом сына царя Лазаря — Стефана Лазаревича — встречной контратакой вырвал победу у христиан. Самое упорное сопротивление оказали сербы в несчастливом для Баязета сражении при Анкаре — против войск Тамерлана. Другие сербы служили в армии австро-венгерской монархии и нередко, вырезая друг друга, сходились на одном поле славяне.

— Но откуда появились хорваты, словенцы? — спрашивал Сергей.

Все мы: хорваты, черногорцы, словенцы — южное племена славян, — печально вздыхал Николич. — Хорваты — это принявшие католичество славяне. Боснийцы, они любят, чтоб их называли турками, это принявшие мусульманство те же славяне. Сербы в основном православные. У нас здесь на Балканах стык трех цивилизаций. Вот и варимся в кровавом междоусобном котле уже сотни лет.

— Тогда объясни, что такое Сербская Краина?

— Во время австро-венгерской монархии венский двор, желая защитить свои владения на южных границах заслоном против турецких набегов держал сербов. Это были люди воинственные и бесстрашные, что-то вроде русских казаков. — В голосе Живко послышались горделивые нотки, видимо, в это время и он почувствовал себя казаком. — Жили он своим особым воинским укладом. Была у них автономия, их представители избирались в парламент. После Второй мировой войны Тито, начертив на карте административные границы оставил краинских сербов в составе Хорватии. Вы должны знать, что хорваты и мусульмане воевали на стороне Гитлера. А в это время сербы здесь, в горах, один на один бились с немецкими войсками.

Сергея так и подмывало спросить у Милицы: кем она приходится Живко, но он сдерживал себя.

— Посмотрите, сколько на улице детей, — заметил Сергей, — кишат, как мураши.

— Это албанцы, — отозвалась Милица. — У них много детей. Вера не позволяет мусульманской женщине делать аборты. У сербов семьи маленькие — один-два ребенка.

— Кто мешает сербам иметь большие семьи?

— Считают — надо сначала пожить для себя. Дети связывают, — заметила Милица. — В селах семьи побольше.

— А сколько у вас? — спросил Сергей.

— О-о-о. Я — свободна! — засмеялась Милица. — Вот кончится война, у меня их будет куча.

— Шиптари победити нас своими женами, — куда-то в окно, точно для себя, с иронией буркнул Мишко.

— Что он сказал? — спросил Сергей у Милицы. Она быстро глянула на Мишко, щеки у нее вспыхнули румянцем.

— Он сказал, что албанцы не ждут окончания войны, плодятся и заполняют собой все пространство. А наши женщины гордятся своей свободой и не понимают, что скоро будут у шиптар полы мыть.

— В России та же картина, — заметил Сергей. — Мало рожают, один-два ребенка. У моего отца было — семеро, а у деда — одиннадцать.

— А у Сергея есть дети? — оглянувшись, спросила Милица.

— К сожалению, не обзавелся, — развел руками Сергей и, рассмеявшись, решил подыграть ей. — Я свободен. Вот кончится война, у меня тоже будет куча детей.

“Но кто мне родит эту кучу”? — подумал он, почему-то вспомнив про Анну. Ему рассказывали: во время августовских событий 91-го она до утра лазила по столбам, клеила воззвания Ельцина, в которых он призывал разделаться с предателями и путчистами. В октябре 93-го, когда Сергей находился в “Белом доме”, она, вслед за Ахеджаковой, кричала, что нужно добить красную гадину и в знак протеста на выступлениях в кабаре срывала с себя красный бюстгальтер и швыряла его зрителям, показывая миру новую свободную Россию.

СЕРГЕЮ НРАВИЛОСЬ смотреть в зеркало заднего обзора и ловить глаза Милицы. Но сделать это незаметно не удавалось, она перехватывала его взгляд, каким-то неуловимым движением откидывала волосы на плечи, поворачивалась и, поднимая вверх брови, как бы спрашивала: есть какая-то проблема?

— Скажите, Милица, а кто вам будет доктор Живко Николич? — спросил Сергей.

— Живко? — переспросила Милица. — Нет, такого не припомню. Николич — распространенная фамилия, такие есть и у хорват.

— В свой прошлый приезд он сопровождал нашу делегацию, — пояснил Сергей. — Нас пригласил банк братьев Карич. Николич работал в этом банке.