Газета Завтра 210 (49 1997)

Я категорически против продажи, потому что морально-нравственное состояние общества находится в таком катастрофическом положении, и доведенное до отчаяния население, не сможет эту землю обрабатывать. Землю купят чужаки. Я, например, для себе сегодня заметил страшную вещь: идет колонизация старых русских городов. Если я в Переславль-Залесский приезжал 15 лет тому назад, видел город русских людей. Сейчас, наверное, пол-Кавказа находится в Переславль-Залесском. Они и скупают землю.

В. Б. Хочу перебить вас и задать вопрос: вы несколько раз подчеркивали свою бедность и бедность вообще русских. Воспринимаю это как минус, почему вы не состоянии стать богатым хозяином? Почему не можете развернуться так, чтобы стать активным политиком, стать мощной внушительной силой? Что вам мешает?

Д. В. Нам ничего не мешает. Дело в том, что колонисты разных национальностей, как правило, держатся родовым клановым хозяйством. И если у них не хватает у кого-то денег, то представители этого клана тут же деньги собирают и все проблемы решаются. Но если русские начинают друг у друга искать деньги, их, во-первых, нет ни у кого, поэтому никто не может объединить свой капитал, и второе, что самое страшное, что я для себя отметил: русские потеряли главное свое качество - нет взаимовыручки и взаимоподдержки. Я сейчас русских не защищаю. Раньше я был таким народником и считал, что у нас бедный и несчастный русский народ. А ведь нас 147 миллионов! Если мы поднимемся в одночасье за социальную справедливость и за то, чтобы ни колонизаторов, ни оккупантов, ни временщиков, которые пришли на нашу землю и на нее гадят, пришли продолжать нас уничтожать и одевать ярмо раба, - не было на Руси, если бы все поднялись, стряхнули бы врагов в несколько секунд. Нужно только одно усилие сделать.

В. Б. “Память” - одна из первых патриотических национальных русских организаций. Почему не в состоянии даже патриотические организации России объединиться? Даже я не вижу ничего зазорного, когда люди имеют разные исходные установки: у Николая Лысенко - одна, у Баркашова - другая… Ради Бога! Но есть какие-то моменты, когда должны все объединиться и показать, что есть мощная политическая сила. Я все время говорю: вот “Саюдис” в Литве, “Рух” - на Украине. Это враждебные нам силы, но это национальные силы. Или “Солидарность” в Польше. Или даже взять Италию. Премьер-министром два года тому назад стал представитель национальной партии Берлускони… Мы видим мощную политическую силу на основе национальных движений. Возможно ли в России создание мощного национального движения?

Д. В. Возможно! Но организацию эту создадут не спецслужбы, и вождя нам дадут не в качестве определенной приманки. Объединятся люди, любящие Россию и чувствующие себя русскими. Меня мои амбиции не интересуют, мое тщеславие не интересует, меня интересует дело. Я вам задаю тот же риторический вопрос, который вы задали мне: что же мы, русские люди, у которых льются кровавые слезы, мы не можем объединиться?

В. Б. Естественно, службы были и будут в каждой стране, и они будут раскалывать оппозиционные организации. Но я уверен, что если бы национальная стихия русского народа шла на подъем, можно было создать национальное мощное движение, сделать его одной из ведущих политических сил России, никакие бы спецслужбы этому не помешали.

Д. В. Вдохновить может только духовный лидер. Куда Валентин Распутин подевался? Василий Белов?

В. Б. Дмитрий Дмитриевич, сразу отвечаю. Я вот 20-30 лет внимательно слежу за публикациями в патриотических изданиях, я вам скажу откровенно, - то, что делали патриотические идеологи из писателей, художников в Польше, в Литве, это было каплей, по сравнению с тем, что делали Распутин, Белов, Глазунов, Шафаревич, Куняев… Достаточно было в Грузии Звиаду Гамсахурдия слово сказать, воспламенилось все. Валентин Распутин кричал 10 лет, Василий Белов кричал 20 лет. Игорь Шафаревич говорил такое, что не осмеливался сказать никакой Валенса. И все шло почти впустую. У Ле Пена, при всем его могуществе и политической силе, в окружении нет ни одного такого крупного художника или писателя. В нашем патриотическом движении десятки писателей, художников, музыкантов мирового уровня. Духовных наставников хватает, паствы нет.

Д. В. Вы не дали мне договорить. Это очень сложная взаимосвязь. Скажите, много Распутин по телевизору выступает? Да, мы водили хороводы по клубам, по домам культуры и определенную часть людей воспитали. Слава Богу, что нация не выдохлась совсем. Генератор все-таки существует. Пусть он со сбоями работает, пусть где-то вышибает предохранитель. Если бы он не работал, мы бы с вами не сидели здесь и не брали интервью друг у друга. И газет не имели, таких, как “Завтра”. Значит, мы еще живы и с нами еще считаются. Все-таки Распутин, Белов, Глазунов и другие творцы сумели сделать главное - они все-таки заронили в сознание людей искру патриотизма. Ваших личных публикаций, Владимир Бондаренко, сколько было. Они все-таки доходили до людей. Но надо учитывать, что кастрация нации продолжалась десятилетиями.