Газета Завтра 211 (50 1997)

Он успел повоевать. Сражался в боях, ходил в разведку, брал “языков”, взрывал фашистские эшелоны. За бой в январе 43-го, когда, раненый, он повел своих товарищей в атаку и пробился сквозь вражеское кольцо, Марат получил медаль “За отвагу”.

А в мае 44-го Марат Казей погиб. Погиб геройски. Возвращаясь с задания вдвоем с командиром разведки, они наткнулись на эсэсовцев. Рванули в спасительный лес - только бы успеть! Не успели - командира почти сразу скосила очередь. Марат залег в ложбинке под пулеметным огнем. Мог бы добежать до чащи - туда фашисты не сунутся, но не побежал, остался. Пока были патроны, держал оборону. А когда магазин автомата опустел, Марат сжал в руках две гранаты - свое последнее оружие. Одну бросил в подбежавших немцев, а вторую оставил в руке. Когда его окружили, он встал в полный рост и поднял руку. Фашисты не стали стрелять, думали, что он сдается. Только Марат не пожелал сдаваться. Подождав, когда немцы подойдут совсем близко, он рванул чеку и взорвал себя вместе с врагами.

Когда я, маленький, читал это, я плакал, не в силах постичь, как, почему он это сделал. Почему он не спасся, зачем убил себя?

Пионеры-герои в свои детские годы были взрослыми - потому-то я не мог дотянуться до них, сияющих высоко. Они рвались на войну: тебе четырнадцать - так как же можно оставаться дома, когда враг ходит по твоей земле? Они выдерживали то, что нам не под силу, каждый день проявляя простое незаметное мужество - воевали.

Молодые герои по прошествии лет перестали быть смертными, они превратились в знаки, символы, легенды. Слова, написанные о них в детских книжках, впечатывались в мозг как притчи, как заповеди. И нам, выросшим в счастливые восьмидесятые, оставалось домысливать: как они смеялись над врагом, как стонали над телами друзей? О чем думали они, четырнадцатилетние, пробираясь всю ночь по заснеженным русским лесам на задание? Какими были глаза Марата Казея, когда он вышел, с гранатой в поднятой руке, один на фашистов? Каково умирать в 14 лет?

Ни в детстве, ни сейчас не могу я ответить на эти вопросы. Поэтому пионеры-герои так и остались в моем сердце, - неразгаданными, навеки старше меня.

Денис ТУКМАКОВ

ДВА СЛОВА ПЕРЕД КАЗНЬЮ

Николай Анисин

Имя Зои Космодемьянской носила пионерская дружина в моей школе. Я лет с десяти помню ее фотографию и биографию: где она родилась, где училась, где была казнена. Для меня и моих одноклассников в 60-е годы мало что значили фамилии генералов и маршалов из времен Отечественной войны, мы понятия не имели, кто был Верховным главнокомандующим в нашей армии. Нас воспитывали на примере личного героизма рядовых, в первую очередь, молодых борцов с немецким фашизмом. И в этом, безусловно, был благородный смысл: величие Победы складывалось из подвигов миллионов. Но был в этом и не вполне благовидный расчет.

Культ героев-одиночек в сознании юного поколения вытеснял роль государства того времени и его вождя в особенности. Зоя Космодемьянская, как уверяла брежневская пропаганда, добровольно пошла на смертный бой с врагом ради свободы ее любимой социалистической Родины. В понятие “Родины” при этом вкладывалось все, что угодно, кроме образа Сталина.

Имя Зои Космодемьянской и имя Сталина я никогда в детстве не слышал рядом. От нас утаили, что последними словами Зои перед казнью были: “Сталин придет!” Юная москвичка стойко приняла смерть потому, что верила: возмездие настигнет мучителей, справедливость восторжествует, ибо есть Сталин.

Сталин пришел в подмосковную деревню Петрищево и пришел в Берлин. Он не мог не прийти потому, что Зоя, Родина и Сталин были единым целым.

Николай АНИСИН

ГЕРОИ НЕ УМИРАЮТ

В. Смоленцев

Его жизнь была коротка и ярка, как вспышка молнии. Только двадцать три года отвела ему судьба. Биография Виктора Талалихина могла бы служить портретом целого поколения. Он родился в кровавом, голодном и страшном восемнадцатом году, и ясно только одно: без Революции его жизнь не знала бы неба. Юность Виктора совпала с временем героев и рекордов. Аэроклуб, затем военно-авиационная школа летчиков. В 1938 году младший лейтенант Талалихин убывает служить в боевой полк. А всего через несколько месяцев Финская война сурово проверит молодого летчика. Фронтовой экзамен выдержан с честью. И Талалихина переводят на один из самых ответственных участков обороны - в Московскую особую зону ПВО. Там его и застает война.