Газета Завтра 22 (1019 2013)

Летом 1917 года, находясь в Разливе вместе с Г.Зиновьевым (см. в т.ч. Э.Казакевич "Синяя тетрадь"), Ленин пишет книгу "Государство и Революция". Отправной точкой является положения Ф.Энгельса из "Анти-Дюринга": "Государство не "отменяется", оно отмирает". Энгельс исходит из того, что "социалистическая революция", по Марксу, является "мировой революцией". Из этого же исходит и Ленин, принципиальным для которого является "опыт Парижской Коммуны". Прежде всего противник Империи и монархии, он цитирует Маркса из "Гражданской войны во Франции": "Прямой противоположностью Империи была Коммуна". "Она была определенной формой" "такой республики, которая должна была устранить не только монархическую форму классового господства, но и самое классовое господство" И далее: "Полная выборность, сменяемость в любое время всех без изъятия должностных лиц, сведение их жалованья к обычной "заработной плате рабочего", эти простые и "само собою понятные" демократические мероприятия, объединяя вполне интересы рабочих и большинства крестьян, служат в то же время мостиком, ведущим от капитализма к социализму". По Ленину это и есть "неизвращенный марксизм". "Вождь пролетариата" писал все это вовсе не по неким тактическим соображениям. В речи на III съезде РКСМ "Задачи союзов молодежи" (1920 г.) он прямо заявлял о том, что такое общество будет существовать "через 10-20 лет". Он был в прямом смысле слова одержим этой идеей.

Под знаком этой абстракции развивалась примерно до середины 30-х годов и т.н. "советская теория государства и права". Так, Е.Б. Пашуканис(1891-1937) в книге "Общая теория права и марксизм. Опыт критики основных юридических понятий" развивал мысль, что и право - "остаточный буржуазный феномен, который преодолевается по мере перехода от капитализма к коммунизму, обречен на "отмирание" Для П.И.Стучки (1865-1932) "право - это система (или порядок) общественных отношений, соответствующая интересам господствующего класса и охраняемая его организованной силой", причем понятия "система", "порядок", "форма" лишены какой-либо юридической специфики. Он считал, что СССР постепенно перейдет к "неправу", к отмиранию всякого права. Он выступал за создание кодексов без особенной части, передав судам право толкования законов. Такая позиция была вполне официальной, и она отражалась в нормативных документах.

Отказ И.В. Сталина от идеи "мировой революции" (вынужденный или заранее предусмотренный, в том числе при участии Императорской разведки и Генштаба - вопрос иной) означал, по сути, радикальный разрыв с марксизмом, но при сохранении его как языка - скорее всего, на время. В 1939 году, на XVIII съезде ВКП(б), Сталин, особо выделяя вопросы о государстве, говорил: "Вовсе не следует, что у нового, пролетарского государства не могут сохраниться некоторые функции старого государства". И далее: "Сохранится ли у нас государство также и в период коммунизма? Да, сохранится, если не будет ликвидировано капиталистическое окружение, если не будет уничтожена опасность военного нападения извне, причем понятно, что формы нашего государства вновь будут изменены сообразно с изменением внутренней и внешней обстановки". Сталин не исключал и монархии? Это остается тайной.

Контрреволюционным по сути было проведенное чуть ранее т.н. Совещание по вопросам науки советского государства и права (июль 1938 г.), организатором которого был А.Я. Вышинский (1883-1954), директор Института права и одновременно Генеральный прокурор СССР. На совещании было одобрено общее определение права как совокупности правил поведения, санкционированных государственной властью, применение которых обеспечивается принудительной силой государства; Вышинский признавал правом только то, что порождено государством - это называется "юридическим позитивизмом", и это было основой русской (и германской) государственно-правовой науки в XIX веке. Не случайно Вышинского считал своим образцом Роланд Фрейслер, председатель Народной судебной палаты Третьего Рейха (см. У. Ширер. Взлёт и падение Третьего рейха.- М., 1991) .

В 1917 году именно А.Я Вышинский, будучи комиссаром милиции Якиманского района Москвы, давал "распоряжение о неукоснительном выполнении на вверенной ему территории приказа Временного правительства о розыске, аресте и предании суду, как немецкого шпиона, Ленина" (см. "Дипломатический вестник". - 2002, июль). А в 1937 -38 гг. он стал главным ликвидатором т.н. "ленинской гвардии" Речь идет не об оправдании или обелении кого-то лично, но лишь о неумолимой логике истории.