Газета Завтра 22 (1019 2013)

Победитель был заинтересован в том, чтобы исключить даже намек на последующее возможное сопротивление в элитах и в массах, которые для этого должны были пройти процесс индоктринации идеологической и психологической ненависти к своей Родине. Для этого стратегический победитель оказал решающее содействие формированию целых групп и страт в российском обществе, которые занимались тем, что целенаправленно, без выходных, при помощи тотальной пропаганды убеждали десятки миллионов бывших советских граждан в том, что никакой внешней агрессии не было. И более того, что западные державы всегда хотели только добра, счастья и тридцать сортов колбасы бывшему великому советскому народу.

Наконец, еще одна причина сокрытия прямого поражения СССР в Третьей мировой заключается в том, чтобы, рано или поздно, пробудившиеся от летаргического сна постсоветские патриотические политические, военные и интеллектуальные элиты не должны были иметь побудительных мотивов для анализа причин капитуляции советской верхушки и, соответственно, не извлекли бы соответствующих уроков для подготовки к следующей войне.

Три, четыре

Почему так важен анализ уроков Третьей мировой? Потому что надвигающаяся новая большая война в определенном смысле есть лишь логическое продолжение этой самой Третьей.

И есть аналогия. Ведь и Вторая мировая война по своим внутренним системным причинам стала продолжением Первой мировой. Такая точка зрения настолько была распространена в 20-е годы прошлого столетия, что целый ряд европейских интеллектуалов (например, Шпенглер и Каутский) даже безошибочно называли дату начала новой "большой войны" - 1939 год.

Третья мировая война оказалась принципиально новой, по сравнению с войной 1939-1945 гг., формой антагонистической конфронтации: системной, интеллектуальной, тотальной и рефлексивной. Поэтому-то сотни советских дивизий, тысячи ядерных зарядов и десятки тысяч танков и не смогли спасти СССР. Советская элита и советский генералитет готовились к повторению Второй мировой, естественно, с соответствующими технологическими и техническими новациями, а столкнулись с совершенно другим феноменом.

Системный кризис Советского Союза оказался реальностью, но реальностью, заранее запрограммированной и предопределенной. Во второй половине 80-х годов СССР был сокрушен в результате применения принципиально новой методологии и формы системной войны, с использованием рефлексивных технологий и моделей стратегического прогнозирования, стратегического планирования и стратегического манипулирования управляющими центрами противника на самых разных иерархических уровнях.

Основные принципы и предпосылки такого подхода были заложены в результате т.н. "революции Макнамары" в Пентагоне в 60-е годы ХХ века. Соответственно, главным субъектом такой рефлексивной системной войны против Советского Союза стало военно-разведывательное сообщество США.

Если представлять общий образ надвигающейся "большой войне", то это, прежде всего, не противостоящие друг другу ракеты, подводные лодки, военные космические комплексы, а сложные системные процедуры и технологии рефлексивного воздействия на управляющие центры стратегического противника в широком смысле слова.

Еще раз надо отметить, что в России не было и до сих пор отсутствует комплексный, всесторонний, детальный анализ причин стратегического поражения в 80-е годы, нет соответствующего детального документа, нет соответствующей имитационной компьютерной модели. Из стратегического поражения Советского Союза так и не были извлечены необходимые уроки на будущее. Соответственно, повторение многих фатальных ошибок 80-х практически неизбежно.

Но, может быть, я злостно ошибаюсь. И где-то в секретных ситуационных комнатах Кремля или в сверхнедоступных сейфах Совета безопасности, или подземных хранилищах Генштаба и ФСБ такие документы есть, и работа с ними не прекращается ни на минуту.

Тогда я должен только заранее снять шляпу и извиниться за свои гнусные предположения профана.

Конфронтационная спираль

Суть и логика приближающейся большой войны заключены в принципах и нормах особой конфронтационной спирали. В этой спирали нет ясных границ между различными состояниями войны и мира, между фазами наступления и отступления. Поэтому, например, незримое наступление будет уже разворачиваться по всем фронтам, а оппонент может даже и не догадываться, что уже обречен.

"Под звуки вальса вы можете и не услышать выстрелов на границе" - фигурально, конечно, но впечатляет.

Но, так как, с другой стороны, будущая война является системной, попытки эмоционального, хаотического, непродуманного перепрыгивания через этапы этой спирали могут грозить попаданием в ловушку стратегического поражения.