Газета Завтра 256 (43 1998)

Это письмо нам принес оперативный работник Московского уголовного розыска, пожелавший остаться неизвестным. По его словам, именно муровцам была поручена грязная работа: “разрабатывать” начальника разведки ВДВ полковника Поповских, собирать на него компрометирующие материалы. Муровцы устанавливали в квартире Поповских записывающие устройства, проводили его арест, опера МУРа “крутят” Поповских и его товарищей в “Матросской тишине”. Пришедший в редакцию офицер сказал, что многие его коллеги возмущены тем, что руками муровцев делается столь грязная работа. Большинство сотрудников не верят в виновность Поповских и его товарищей, но служебная дисциплина заставляет их исполнять приказы... Посетитель оставил нам письмо. Письмо нашего друга, полковника Павла Поповских, адресованное Александру Проханову и газете “Завтра”.

“Дорогой Александр Андреевич, дорогие мои верные друзья!

Вот уже восемь месяцев я в застенках “Матросской тишины” сижу по абсурдному обвинению в убийстве журналиста Холодова. Где-то рядом томятся мои товарищи-сослуживцы. С ними мы прошли фронтовыми дорогами, лежали под огнем, делились хлебом. Вместе переживали радость побед и жгучую горечь потерь. Мы служили Родине и не видели для себя выше цели, чем мир и спокойствие на нашей земле. За это мы шли в огонь, за это рисковали жизнями, за это погибли наши друзья. И вот теперь судьба послала нам новое испытание. Нас, русских офицеров-десантников, профессионалов, разведчиков, обвиняют в убогой уголовщине. В том, что мы, презрев свои убеждения, свой профессионализм, глупо и страшно убили мальчишку-журналиста, исполняя волю высокозвездных начальников.

Я не хочу в этом письме тратить драгоценные строки на обсуждение этой коноваловской глупости. У каждого свои способы “выслуживать” себе квартиры и звания. У десантников — боевой службой, подвигами, победами над врагом. У нынешних следователей — сфабрикованными “признаниями”. Я хочу сказать о другом. О главном.

Хочу, чтобы вы знали — мы не сломлены. Мы стойко и мужественно переносим это испытание. Мы ни в чем не виноваты.

В профессии разведчика всегда есть риск попасть в руки противника. И каждый из нас всегда в глубине души готовится к этому испытанию. Плен, застенки, следователи, допросы — для разведчика — это не пустые слова, а то, что и называется профессиональным риском. Правда, и в страшном сне нам не могло привидиться, что именно Родина, Россия станет местом наших тюремных мук. Но таков, наверное, сегодня жребий каждого настоящего патриота в оккупированной врагами стране.

Сегодня я и мои товарищи брошены в застенки. И мы рассматриваем это свое заточение как вражеский плен. Хочу верить, что мы все достойно его перенесем.

Когда-то распахнутся ворота нашей темницы и мы выйдем на свободу. Обнимем наших близких и любимых, наших друзей. Мы живем верой в этот день. И дух наш не сломлен, чего, к сожалению, не скажешь о здоровье. Но Бог даст — выдюжим.

Спасибо вам и всем читателям за поддержку. Именно она придает нам силы в эти страшные месяцы. Всех вас по-братски обнимаю!

Ваш Павел ПОПОВСКИХ ”

Проводим проектирование систем автоматизации производства, вентиляции.

Николай Коньков ОСЬ: “ЛУЖКОВ - ЗЮГАНОВ”

РЕЧЬ И ДАЖЕ МЫСЛЬ о возможном политическом союзе Юрия Лужкова и Геннадия Зюганова совсем недавно могла показаться бредовой. Как, ельцинский “лучший мэр”, проводник московских рыночных реформ — в едином строю с главным защитником всех обездоленных этими реформами, “красно-коричневым” лидером коммунистов? Почему и, главное, зачем? Ведь “В одну телегу впрячь не можно/Коня и трепетную лань”,— предупреждал сам Александр Сергеевич Пушкин. А низкую эффективность подобных союзов в известной басне про лебедя (не красноярского), рака и щуку отметил еще Иван Андреевич Крылов.