Газета Завтра 257 (44 1998)

Если верить Титову, в недрах телевизионного комплекса существует тайная комната, расположенная ниже уровня дна Останкинского пруда. В этой комнате царят вечный полумрак и полная тишина, оглушающая людей, пришедших извне. Здесь, у западной стены, расположен небольшой мраморный алтарь, над которым — золотой иероглиф, — магический символ древнего подземного божка, ненавидящего солнечный свет.

Поэтому-то русский медведь и пляшет под бравурные аккорды, а тайный слог мерцает над раскисшей бездной полушария — все это НТВ.

Андрей ФЕФЕЛОВ

P.S. Если обнажить Киселева, Миткову, Лобкова, — не увидим ли мы на их животах и спинах голубую магическую татуировку с изображением саламандр, люциферов и наездников смерти?

Александр Непомнящий ИСКУССТВО — ЭТО ВОССТАНИЕ!

Александр Непомнящий — один из наиболее ярких представителей Русского рока 90-х годов. В патриотической среде стал широко известен после своего альбома “Экстремизм” (1995г.), в который вошли такие песни, как “Убей янки”, “Партизанская”, “По своей земле”. По словам Александра, эта запись стала ответом на указ Ельцина, в котором любое проявление национального самосознания было объявлено экстремизмом. Кроме этого, у Непомнящего еще 4 альбома (в основном выходили на студии “Колокол”).

1994 — “Под тонкой кожей”.

1994 — “Новые похождения А. И. Свидригайлова”.

1996 — “Темная сторона любви”.

1997 — “Полюс”.

Непомнящий — один их тех рок-музыкантов, кто прочно входит в “черные списки” демократического ТВ и радио.

* * *

— Чем для тебя является Русский рок?

— Русский рок — я говорю не о русскоязычных кальках с западной попсы типа “Мумия Тролля”, Скляра и других товаров из супермаркета — это современное живое поэтическое слов— В древности поэты пели. Печать породила отчуждение слова от голоса автора, от “здесь и сейчас” исполнения как творения каждый раз заново — аудио и видео позволяют вернуться. Я думаю, что Русский рок является одним из ростков грядущего бронзового века Русской поэзии, поэтому нам ближе по энергии, по агрессии футуристы, сюрреалисты, поэтому часто нет понимания с “авторской песней” — они, по-моему, часть уходящего серебряного — а если преемствуешь, всегда отчасти отрицаешь. Даже религиозность разнится... Они богоискатели, а для людей бронзового века ближе то, что небеса силой берутся. Они всегда на стороне титанов в борьбе с богами. Отсюда и интерес к гностике, парадоксальному духовному опыту.

— Ты стал известен для патриотической оппозиции во многом благодаря своей жесткой политической позиции. Как бы ты ее сформулировал, а также оценил сегодняшнее состояние страны?

— Ну а какая может быть позиция, если речь идет о существовании Русской государственности. Вообще от сверхсильной государственной власти мы никуда не денемся — это всегда присуще Империям, особенно после смуты, в частности, присуще России. Только если из-за скрытого под гуманной моралью гиперконформизма и страхов, навеянных телеящиком, дальше не видеть, насколько чудовищно, беспрецедентно и необратимо то, что происходит, диктатура все равно будет, только не национальная, ориентированная на Евразию власть, а диктатура салтыково-щедринских персонажей в удельных княжествах, навсегда колониальная экономика, полицейский беспредел, вымирающее полукриминальное население и смерть культуры. Запретить книги невозможно — рукописи не горят, а вот народу потерять свою страну, свою душу и смысл национального бытия — реально. Каждый поэт ведь в глубине — националист. Национализм — это, конечно, не ненависть ко всему чужому и любовь к матрешкам.