Читаем Газета Завтра 263 (50 1998) полностью

А любой протест русских людей обозначается как проявление "русского фашизма". Уж на что осторожен Александр Солженицын в своем нынешнем протесте, с советской властью воевал куда более откровенно и безудержно, но и он, как бы обращаясь к НТВ, пишет: "Скорозабывчиво затеяли ляпать тот "фашизм" и на всю Россию, главную силу, спасшую мир от Гитлера... Зазвенели обвинения от радикал-демократической образованщины, затем от иностранных радиостанций — в наступающем, уже все заливающем "русском фашизме", и замахали страшные крылья со страниц московских газет. Тут живо отозвался вдумчивый российский президент... Президент потребовал... решительно защищать Россию от фашистской идеологии. Какой не было в России никогда — и совсем не она России угрожает. Так простая наша попытка защитить национальное существование ... — фашизм!" Этому должен противостоять, по мнению писателя, ныне отпраздновавшего свое восьмидесятилетие, русский "национализм строительный, созидательный. Без которого ни один народ в истории не выстроил своего бытия!"


Я бы отнес уже продолжающуюся несколько лет операцию НТВ "Русский фашизм" к числу самых провальных операций. Это даже провальнее, чем операция "Демомонархия". Там был просто провал. А тут провал с обратным знаком. Во-первых, о "еврейском фашизме" вслух заговорили исключительно благодаря растабуированию на НТВ самого этого проклятого понятия. Если фронтовик Юрий Бондарев — фашист, то почему нельзя назвать фашистом его былого друга Григория Бакланова? Если в фашизме обвиняют миллионы (а точнее, более 40 % населения России, проголосовавшего за Зюганова на президентских выборах) сторонников левопатриотического блока, то почему нельзя назвать фашистским правительство Израиля, запрещающее смешанные браки и ограничивающее права арабского населения на своей территории?


Может ли араб войти в правительство Израиля, так же, как в наше правительство входят Лившицы и Уринсоны, Чубайсы и Немцовы, Кириенко и Кохи? А если не может, не есть ли это тот самый "еврейский фашизм"? Даже теоретически, если заговорили вслух о "русском фашизме", то почему нельзя также заговорить о "еврейском фашизме"? Лидеры НТВ в своем превосходстве забыли, что палка всегда бывает о двух концах, и тут я полностью согласен с премьер-министром России Евгением Примаковым, впервые с высочайшей государственной трибуны заговорившем и о втором конце палки — о неприкрытой русофобии...


Цензура НТВ решительно обкорнала слова премьер-министра. Вот она — правда о свободе слова на НТВ. А сколько таких цензурных умолчаний ? Все больше и больше. Скоро прямой эфир будет окончательно удален с НТВ. Так же, как и оперативная "бегущая строка". Буквально вчера в передаче НТВ "Сегоднячко" Новоженов цитирует какую-то старуху, ненавидящую Советский Союз, потому что там правили коммунисты, а прямой опрос по телефонным звонкам показывает, что две трети предпочитают нынешней России былой Советский Союз. Бегущая строка убирается с экрана без всякого упоминания о результатах... Вот бы Киселев или Шендерович, или Новоженов, или тот же Лившиц устроили подобный опрос: кто верит в "русский фашизм", а кто в "еврейский фашизм"? Слабо, ребята!


О таких, как НТВ, можно сказать "страшно далеки они от народа". Но как бы ни отозвалась безудержная пропаганда фашизма на телеэкранах на самом деле самыми экстремистскими акциями доведенных до отчаяния людей. Ах, вы боитесь "русского фашизма"? Так получайте его с привесом!


Фраза из "Агентства "Дня" наполняется все более реальным звучанием: любая передача НТВ множит ряды сторонников РНЕ. Вы блестяще сделали генерала Альберта Макашова национальным героем России. Еще побольше русских свиней в погонах и крестах в передачах Шендеровича, еще побольше воплей Гайдара и Чубайса о фашистско-коммунистической угрозе — и русский бунт, "страшный и беспощадный", будет вам обеспечен.




Владимир БОНДАРЕНКО


Только в этом месяце запчасти на Ford Explorer можно приобрести с 10% скидкой.


Александр Синцов ОПЕРАЦИЯ “ЯВЛИНСКИЙ”



К чьим грудям только ни припадали энтэвэшники, чтобы найти понимание, взаимность в своей паталогической радикально-демократической склонности. С симпатией, переходящей в страсть, показывали на своем экране Гайдара. Охладевали, кидались за любовью к Чубайсу. Восторгались Немцовым. Умилялись Кириенкой. Теперь они, едва сдерживая зубовный скрежет при упоминании о Примакове, отводят душу на Явлинском, увядающем, так и не набрав полного политического и биологического цвета. Они начинают внедрять в наше сознание, в наше воображение образ чистого, незапятнанного демократа. Начинают вылепливать его из сырой подколесной глины, из праха, который остался от этого гарвардского мальчика после камнедробилки российской истории последних семи лет. Что хотят сделать на фабрике НТВ из того, что снисходительно называется Гришей Явлинским?


Перейти на страницу:

Все книги серии Завтра (газета)

Похожие книги

Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза