Газета Завтра 269 (4 1999)

Кто там у них был "цепной пес перестройки"? Уж и не вспомнишь. Но мы еще каждый день видим подобие "цепного пса реформаторов" — носителя тотальной ненависти не только к своим противникам, но и к народу, который пошел за ними, а не за друзьями Сванидзе.

Он — стопроцентный функционер. Его функция — охранять предмет своей любви, охранять не шпагой, не пером, а уже одним лишь свирепым видом.

Он заступил на этот пост в дни народной трагедии, в октябре девяносто третьего года. Для своего окружения, для взбесившегося Ельцина он тогда олицетворял героя. Были же герои у Гитлера, которые возбуждали у советских солдат единственное чувство — мести.

Тогда Сванидзе готов был на самопожертвование ради идеи разгрома страны. Волновался, трепетал, корчился от геройства пред телекамерой, обожая американизм и ненавидя нас с вами, людей русского пути.

Словно имея способность плевать глазами, Сванидзе с упоением брызжет на нас. Такая у него роль, такова его функция среди всех ведущих вражеских передач.

Восторженный любовник ельцинизма, он получил от президента в награду вотчину и крепостных — на российском телеканале. И садистски, по-крепостнически бичует "подданных". И если в октябре 93-го сей помещик казнил восставший народ, карал за непокорность, то позже в каждой передаче — интонацией, мимикой или прямым текстом — напоминал о возможном повторении карательной акции! Если все другие телеведущие хотя бы стеснялись открыто запугивать публику, если кровавая расправа над восставшими хоть как-то тяготила совесть в большей или меньшей степени у каждого, в зависимости от наличия таковой, то Сванидзе, презирая их как отступников, считал долгом чести насаждать в стране страх расправы.

Как всякий придворный любовник, он, конечно, не был искренен в своей страсти. В частных беседах со своими подельниками Сванидзе, по-видимому издевался над туповатым Черномырдиным, с наслаждением смотрел "Куклы", где боров-премьер чавкал и косноязычил, но в эфире — картинно благоговел перед ним. Потому что за широкой спиной Черномырдина прятался Чубайс — эта настоящая любовь Сванидзе. Можно было всем наблюдать, как в беседах с ним он млел и таял, а подзарядившись страстью, с десятикратной ненавистью обрушивался на нас. Он любил Чубайса, как говорится, по определению, просто за его наглость, и ненавидел нас уже за то, что мы посмели лишь усомниться в методах приватизации.

Сванидзе обожал Чубайса как личность, как тип, независимо от его деятельности, и плевал в нас глазами, когда мы хватали Чубайса за руку.

Малыша Кириенко возлюбил Сванидзе как собственного ребенка, как результат своей многолетней секссвязи с властью. Он обожал его публично, в студии своей программы, а когда малыш провалился на экзамене и был выпихнут из "школы демократии", Сванидзе возненавидел нас абсолютно. Тем более, тогда уже созревал гнев Макашова , и телевещун видел это со своего места в студии, чувствовал нашу общую ненависть, и снова ярился, исходил слюной.

Пришло время для более точного понимания этой сексуальной политологии Сванидзе. После Кириенко оказалось, что он любит власть вовсе не идеально , но — персонально. Достаточно было войти в правительство Маслюкову, как абстрактная привязанность к власти стала выборочной. Что ни говори, а Маслюков — один из нас. Посему злоба ведущего "Зеркала" была логично перенесена на него, мы увидели нового Сванидзе — Сванидзе, ненавидящего власть, которая пока что одними только намерениями своими — народная.

Ненавистническая функция Сванидзе не изменилась. Изменились только вектор, направленность его убийственной энергии. В определенный момент достаточно будет довернуть прицел на полградуса — и забрызганным ядовитой слюной Сванидзе окажется Примаков. Этот плевок, этот удар будет нанесен обязательно, если Примаков начнет выбираться из колеи чубайсовских "реформ", а ведь другого Примакову, кажется, не дано. Поэтому, отдавая должное разведывательному и дипломатическому прошлому премьера, предположим, что он не так уж прост, и изгнание Сванидзе с телевидения — вопрос времени.

В противном случае, имея в телевизионном обозе такую метательную установку ненависти к народу, какой являются передачи Сванидзе, новому правительству, право, не сдобровать. От любви до ненависти — один шаг...

Александр СИНЦОВ

ДОХОДНОЕ ДЕЛО

"Всегда приятно поздравить прокурора", — заискивающе хихикая, сказал Сванидзе Скуратову в одном из недавних выпусков "Подробностей". У известного телеведущего есть все основания быть любезным с руководителем прокуратуры — подробности финансовых махинаций ВГТРК, давно уже стали достоянием гласности.

Дело в том, что согласно хитро составленному уставу, ВГТРК является одновременно госбюджетным предприятием и частной компанией с правом самостоятельного ведения хозяйственной деятельности. Подобная двойственность и служит той почвой, на которой часто сменявшиеся руководители российского телевидения делали многомиллионные состояния.