Газета Завтра 270 (5 1999)

Второе замечательное свойство подрядчиков Бордюжи — наивная детская вера, что если ты закрыл глаза, то никто тебя и не видит. Мол, восприятие окружающих — в твоей воле. Как настоящие демократы они признают, что “право на восстание против тирании — одно из естественных прав человека”. Как же вылезти из такой ямы? А очень просто: “Речь не может идти о реализации этого права в демократической системе, поскольку демократия, пусть даже неразвитая, по определению исключает тиранию”. По определению! Если Ельцин велел называть его режим демократией, а Сатаров закрыл глаза, то и мы должны не видеть реальности.

Да разве когда-нибудь был тиран, который бы называл себя тираном? Президент Бокасса имел хороший многопартийный парламент, с правами даже побольше, чем у нашей Думы. Да, демократия у него была неразвитая — любил президент покушать хорошо зажаренного гражданина или гражданку. Но тиранию-то его демократия исключает по определению.

Вот еще одно открытие в рамочке: “Любая (!) власть вправе исходить из того, как она сама себя юридически характеризует”. Демократ Бокасса шлет демократу Сатарову воздушный поцелуй (из своего котла с кипящей смолой). Они схожи и в широте души. Наш демократ тоже разрешает: “Российская оппозиция, конечно, вольна называть правящий режим деспотическим и тираническим. На то и гарантирована политическая свобода”. Примерно так же прусский король Фридрих хвастался тем, что устроил гражданское общество и демократию: “Они могут говорить все, что захотят, а я могу делать все, что захочу”.

ПО СВОИМ ПОЛИТИЧЕСКИМ взглядам эксперты Ельцина — люди дремучие. Как будто нигде не учились и газет не читали. Вот радуются “Перечню поручений” Ельцина по борьбе с экстремизмом. Таким, например, как “подготовить проект указа о запрете деятельности организаций, пропагандирующих идеологию национализма”, а затем на основе такого указа “реализовать комплекс мер для защиты населения от воздействия печатной пропаганды националистического характера” (там еще говорится о фашизме — но это так, для украшения, в фашизме они вообще ни в зуб ногой). При этом, конечно, поминается, что в РФ Ельцин устраивает “рыночную экономику”. Но национализм и возник как оборотная сторона медали — неотъемлемая идеологическая оболочка рыночной экономики, которая в Европе рассыпала империю на государства-нации.

Ставить знак равенства между национализмом и экстремизмом — нелепо и дико, эти понятия просто лежат в разных плоскостях. Национализм — одна из основных идеологий индустриального общества, а экстремизм — приверженность крайне радикальным взглядам и действиям в любой идеологии. Это мера “накала”, а не направление. Ну в какую Европу могут нас пустить с такими инвалидами разума при дворе президента?

Что действительно поражает в мышлении всей этой компании экспертов, это их наивное, нутряное неприятие права. Просто шумейки образца 1998 г. И главное, в этом, похоже, нет злой воли — они этого и не видят, в их мозге нет “правовых” извилин.

Они мечтают создать при президенте некую комиссию, которая составляла бы черный список (“реестр”) экстремистских организаций и “информировала общественное мнение об отношении государства к таким организациям”. Как говорится, “государство — это я”. Какое там разделение властей, суды, законы, права! Комиссия сказала — и вокруг нехороших организаций “должна создаваться своего рода зона отчуждения”.

Как же будут наши умники различать, где экстремизм, а где национализм? Элементарно, Ватсон, они тут проблемы не видят. Комиссия просто “подвергнет контролю любые проявления”. Так сказать, воспримет действительность во всей ее полноте и сложности — эка невидаль. Например, изучит “содержание теоретических трудов, выпускаемых от имени организации”. Представляете, Сатаров будет изучать “Материализм и эмпириокритицизм”, пальчиком водить. Бедный дедушка в гробу перевернется.

Любопытно, что эксперты настойчиво предостерегают президента от того, чтобы вносить в закон какие-нибудь членораздельные определения. Комиссия должна “более свободно оперировать термином “экстремистский”. Так что никаких стесняющих норм права, только классовое чутье!

Для примера приводится простой, очевидный для демократа случай: А.Макашова надо тащить и не пущать, потому что он “публично возбуждает низменные инстинкты или взывает к ним”. А закон, конечно, в таком случае бессилен — в нем понятия “низменных инстинктов” не существует, судьи в таких материях не разбираются. Надо, чтобы сам президент назначил в Комиссию какого-нибудь Борового “членом по инстинктам” — и сразу реестр заполнится.