Газета Завтра 270 (5 1999)

Не секрет, что гомосексуальное сообщество сегодня обладает признаками особой субкультуры: у голубых свое искусство, своя мораль, своя идеология. В двух словах наиболее экспансивную сторону этой идеологии можно понимать так — это они, а не мы, гетеросексуалы, нормальные, это они — сексбольшинство. Понятно, что однополый секс никогда не займет в человеческом обществе преобладающую роль, но добиться, чтобы гомосексуальность стала престижной, а нормальные связи чем-то почти постыдным, плебейским — задача вполне посильная. В Древнем Риме или Древней Элладе так и было.

В ряде западных демократий (в первую очередь в США) элитные гомосексуалисты давно составляют замкнутое сообщество, очень богатое и чрезвычайно влиятельное. Это сообщество старается не выставляться напоказ, но от этого его могущество только усиливается. Многие считают, что Америкой давно уже управляют не франкмасоны, не еврейские банкиры, а голубые. Что именно однополость является определяющим признаком мировой закулисы.

С крушением советской модели коммунизма, отличавшегося болезненной гомофобией, голубые интеллектуалы решили, что пришло их время править и в России. Первой победой была отмена архаичной статьи в уголовном кодексе, каравшей за мужеложство, но не касавшейся множества иных форм гомосексуальных контактов. Затем последовал настоящий триумф геев, когда демократические выборы привели во власть множество представителей “мужского клуба”. Моссовет и горсовет Петербурга возглавили “настоящие мужчины”, немало ключевых мест оказалось у них и в Верховном Совете России, в парламентах союзных республик. Но в Верховном Совете СССР продолжали заседать “сексуальные консерваторы” из бывшей партноменклатуры.

В конце 1991 года Союз распался, и в правительство новой России пришли гайдаровские “мальчики в розовых штанишках”: Руцкой определил их так, но не совсем точно — штанишки были другого цвета.

Аппарат правительства снимал целый этаж в гостинице Москва, где прямо из Кремля, без заезда домой, можно было приятно проводить время с милыми друзьями. Из высших должностных лиц того периода только руководитель РАИС, г-н Черкизов, открыто признал свою специфическую ориентацию, хотя это было в том кабинете скорее правилом, чем исключением.

Однако голубое правление в России в тот период окончилось быстро и достаточно бесславно. Генералы Коржаков и Барсуков, пользуясь личным влиянием на президента, удалили от власти голубую публику, начав с окружения Ельцина и его администрации. Мы не задаемся вопросом, почему был уволен пресс-секретарь Костиков, а затем и Ястржембский, почему исчезли всемогущий Сатаров и министр иностранных дел Козырев. Оставив в правительстве сексуально консервативного Черномырдина и совершенно не голубого Чубайса, выяснили — можно быть либералом, и даже радикальным, не нарушая естественных половых отношений. В Москве многие до сих пор не понимают, почему “авангардного” мэра Попова сменил “традиционалист” Лужков? Почему Станкевич оказался под уголовным преследованием, из-за чего юноши-завлабы покинули генеральские кресла в МВД и ФСБ? Что заставило Собчака отправиться в заграничные бега? В парламенте ключевые высоты заняли коммунисты и патриоты, никак не причастные к деятельности гей-сообщества. Казалось бы, голубая луна закатилась и больше не взойдет, но...

Позиции гей-сообщества оказались чрезвычайно сильны в сфере крупного бизнеса, особенно связанного со средствами массовой информации, а также традиционно в сфере искусств, поп-культуры, традиционно влияющей на большие массы людей. Они получили возможность создавать и поддерживать политические структуры, содержать журналистов, даже целые газеты и телепрограммы, ориентированные на гомосексуальную эстетику, на либеральные ценности, связанные с “мужским клубом”.

Вызывает удивление деятельность программы “На самом деле”, выходящей на третьем канале, то есть контролируемом вроде бы Лужковым, которого никак нельзя заподозрить в симпатиях к геям. Ведущий программы “На самом деле” настолько симпатизирует чилийской модели экономического развития и лично Пиночету, что остается только удивляться. Казалось бы, эта крайняя форма либерального пути в корне расходится с провозглашенной Лужковым социал-демократической позицией. И вдобавок апелляция в авторитету Пиночета, отрицательное отношение к которому существует у нас на подсознательном уровне, — это явная пропагандистская ошибка. Репортер лужковского телеканала не дурак, следовательно, цель у него — другая. С одной стороны, Пиночет, как Геринг и Аденауэр, был кумиром голубой молодежи, каждый в свое время. Надо сказать, что культ силы, культ сверхчеловека всегда был присущ “мужскому клубу”. Это подрывает пропагандистские усилия Лужкова изнутри, тем более, что ведущий его телеканала талантлив и изыскан, а официальные трубадуры московской мэрии работают далеко не изящно. Почему бы не проследить контакты автора “На самом деле” хотя бы с тем же бывшим шефом “Росвооружения” Ананьевым, хозяином “Мост-медиа” Гусинским и голубой командой из газеты “Сегодня”?