Газета Завтра 271 (6 1999)

Поэтому не ждите, что мы будем с рвением и энергией давить “русский фашизм”. Лучше снимите статус политической неприкосновенности с упомянутых выше господ и дайте нам взяться за них по-настоящему. Это уж точно поможет России.

Майор Т.,

старший оперуполномоченный уголовного розыска СКМ

ЖДИТЕ РЕВОЛЮЦИОНЕРА! ( комсомолец — о друге-”террористе” )

Совсем недавно в центре Москвы состоялся суд, увенчавший полуторагодичное следствие над Андреем Соколовым, подорвавшим кусок царской мемориальной плиты. Молодому комсомольцу дали четыре года за терроризм. Суд этот был окутан мраком таких нелепиц, лжи и лицемерия, что сам требует отдельного разбирательства.

Начать с того, что весь суд над Соколовым, в отличие от суда над чеченскими террористами и даже процессов тридцатых годов, оказался закрытым. Чтобы оградить суд от внимания общественности, в материалы дела были внесены посторонние документы, якобы содержащие государственную тайну. На самом суде эти документы даже не фигурировали, но зато процесс стал закрытым от публики.

На этом суде роль защиты оказалась сведенной к нулю: неоднократные протесты адвоката С. Маркелова судьей попросту не рассматривались. Решение суда было предрешено. К статье “терроризм” заурядный акт вандализма был притянут только потому, что в 250 м от памятника свежей краской было написано: “Зарплату — рабочим!” и изображен серп и молот.

К четырем годам добавилась и сумма в 45 тысяч рублей, которые Соколов обязан возместить за ремонт плиты, хотя работникам кладбища потребовалось на это... 186 рублей. В довершение ко всему Соколова обязали к унизительной процедуре: раз в месяц обследоваться у тюремного психиатра.

Совершенно ясно, что притянутое за уши дело по “терроризму” потребовалось режиму исключительно для прецедента. Суд над Соколовым превратился в акцию устрашения оппозиционных движений: вот, дескать, что мы делаем с партизанами! Сейчас под следствием по обвинению в “терроризме” томятся еще 10 человек — анархисты и члены РВС. Если в России за подрыв плиты дают 4 года, сколько получат эти ребята, обвиняемые в “подготовке к свержению конституционного строя”?

Соколову осталось 2,5 года: остальное он уже отсидел по ходу следствия. Я думаю, что тем, кто бросил его в тюрьму, не стоит сомневаться: в 2001 году в России появится стойкий, закаленный опытом революционер, истосковавшийся по своему делу.

КАМО

ЭТО БЫЛА ПРОВОКАЦИЯ! ( к вопросу о “бомбистах” )

В редакцию “Завтра” поступила информация от оставшегося анонимным сотрудника управления ФСБ по Москве и Московской области, проливающая свет на дело А. Губкина и его товарищей, обвиняемых в попытке взрыва памятника Петру I в Москве. Согласно этой информации, вся “террористическая операция” изначально инициировалась и контролировалась московским управлением ФСБ. По информации нашего источника, в группу Губкина в самом начале ее существования был внедрен информатор. Он постоянно сообщал о всех планах губкинцев, и эта информация тут же ложилась в заведенное по этому поводу дело оперативной разработки. Но дальше планов у губкинцев дело не шло. Тогда, по утверждению нашего источника, органы ФСБ через внедренного агента сами начали провоцировать губкинцев к активным действиям.

Именно так в качестве “объекта терроризма” был выбран церетелиевский памятник. Всю операцию по его минированию контролировало московское управление ФСБ: об этом свидетельствуют аудио- и видеозапись происшедшего и многочисленные записи телефонных разговоров губкинцев, которые источник продемонстрировал нам при встрече. Кроме того, сразу после ареста “террористов” на даче у Губкина была мгновенно найдена и изъята как улика часть деревянного автомобильного кузова, из которого были вырезаны подложки для взрывчатки, — подобная оперативность, по словам источника, объясняется тем, что все явки и вещдоки давно были известны ФСБ.

В связи с этим у редакции возникает ряд вопросов к ФСБ. Зачем органам понадобилось хладнокровно провоцировать молодых людей на совершение теракта — не для того ли, чтобы торжественно раскрыть прокоммунистическую “террористическую организацию” и тем самым оправдать будущие репрессии против КПРФ и оппозиции? Как могли сотрудники ФСБ хладнокровно наблюдать за тем, как дилетанты собирают в центре Москвы бомбу и перевозят ее с места на место, подвергая риску жизни тысяч москвичей? Наконец, кем же является московское управление ФСБ — гарантом безопасности граждан или организацией, фактически провоцирующей терроризм?