Газета Завтра 273 (8 1999)

Также Академия оказывала посильную помощь коллегам по депутатскому корпусу в тиражировании и распространении компромата на "организаторов" перестройки, таких, как А. Яковлев и ему подобных, в написании и публикации открытых писем господам типа Шеварднадзе, генералам-предателям, подписавшим пасквиль Собчака на собственную армию. Напомню их фамилии ещё раз: генерал армии Говоров, генерал-лейтенант Голяков, генерал-майор Мирошник.

Был очень удивлён, когда меня вызвали на допрос в комиссию по защите "чести и достоинства" идеолога ЦК А. Яковлева и в ней я увидел генерала Ачалова.

Был разочарован, когда один из подписантов прогремевшего на всю погибающую страну "Слова к народу", генерал Громов, под давлением перестроечной нечисти отказался от авторства подписи и свалил это действие на тогда уже покойного министра МВД Пуго. Громов был его заместителем. Свалил собственные действия на человека, который уже никак не мог себя защитить.

Вспоминаю, как в 1991-м до слёз было обидно смотреть из окна моего кабинета с видом на развилку Ленинского и Вернадского проспектов, как в Москву не входили, а вползали, не зная, что делать, танки, которые этим действием лишь накалили общественное недовольство и спровоцировали крайне нежелательные последствия. Видели бы вы, как эти танки входили! Сначала один, через пять минут — два, через минуту — ещё один, и всё медленно. И эти танки не имели никакой задачи, ими никто не руководил...

За семь лет командования Академией Генерального штаба, я заметил, что из родных начальников ей мало кто реально интересовался, за исключением генерала Моисеева — тогдашнего начальника Генерального штаба. А вот зарубежных военных делегаций, прежде всего из США и из стран НАТО, было очень много. Появились и первые слушатели-натовцы. Делегации нашей Академии тоже стали посещать военные учебные заведения США и НАТО.

Были моменты тайных визитов в США известных специалистов Академии под руководством генерала Гареева с разрешения начальника Генштаба Колесникова, даже без моего ведома.

Естественно, после этого с Колесниковым был неприятный разговор, с моей просьбой о проведении расследования и наказании виновных. Но всё спускалось на тормозах. Академические "туристы", изгоняемые мною из Академии, уходили в другую, к Гарееву.

Академия пережила две инспекции, спровоцированные генералом Топоровым, заместителем министра Грачёва, с целью найти как можно больше недостатков и недостач, чтобы поставить вопрос о моём соответствии занимаемой должности, и, если всё пойдёт по плану, убрать.

Что удалось накопать инспекциям, мне не было известно, но вскоре Ельцин отправляет в резерв Грачёва, вместе с ним главного финансиста Воробьёва и три месяца должность министра обороны остаётся вакантной. Обязанности министра в это время исполнял сам Ельцин.

В процессе моего главенствования над Академией, на учёных советах вынашивались, обсуждались и прорабатывались довольно интересные предложения, вызванные новыми веяниями.

Предлагалось, например, создать одногодичный факультет для гражданских специалистов, работающих в сфере совершенствования обороны страны, её ВПК, мобилизационного комплекса.

Раз вводится должность президента — верховного главнокомандующего, статус Академии предлагалось также поднять до соответствующего уровня, переформировав её в подобие Университета национальной обороны.

Были направлены обращения ко всем президентам и министрам обороны стран СНГ с просьбой поддержать нас в том, чтобы переформированная Академия стала единственным учебно-научным центром такого уровня для всего содружества, где слушатели бы обучались на двух единых факультетах, а иностранный факультет планировалось расширить и дать возможность обучаться военнослужащим из КНР, стран НАТО и др.

В Академии было проработано предложение о необходимости восстановления института сержантов и старшин, который в своё время был утерян и разрушен.

К сожалению, эти, как и многие другие предложения, так и остались на бумаге. Вскоре из Генштаба ко мне прибыл трёхзвёздный генерал, которого я хорошо знал, с приказом, состоящим из одного слова, сказанного им при входе в мой кабинет: "Уймись!"

Я продолжал оставаться Народным депутатом, не пропускал ни одного мероприятия в Кремле, тем более в депутатском корпусе, во время между Первым и Вторым съездами, начала создаваться интересная группа "Союз", лидерами который были Алкснис, Чехов, Тихомиров, Блохин, Комаров — все они были представителями регионов, где назревали или уже назрели сложные межнациональные проблемы, подогреваемые произошедшими и готовящимися провокациями.