Газета Завтра 280 (15 1999)

“Артек” на связи. Голос по ту сторону эфира сообщает о введении по Москве режимов “Сирена” и “Перехват”. В районе метро “Юго-Западная” угнан автомобиль “ауди”. “Бесполезно”, — хмыкает прапорщик Щука. Очень редко удается найти в столице угнанную машину. Чаще всего, особенно в отношении новых иномарок и лучших моделей “лады” и “волги”, преступники используют заказной угон. Тогда машина быстро уходит на своеобразный конвейер. Ее перекрашивают, перебивают номера, и через короткое время ее уже не узнать. В редких случаях похищенную автомашину удается разыскать, когда угонщики — молодые пацаны, решившие просто покататься на крутой тачке. Тогда авто либо перехватывают в городе, либо потом находят брошенной возле какого-нибудь ночного клуба. Так получилось и в этот раз. Через пятнадцать минут наряд ППС обнаружил исчезнувшую “Ауди”. Машина оказалась пуста, похитителей и след простыл.

Бывает, позвонит на 02 женщина, перепуганным голосом скажет, мол, напал на нее с ножом муж. К ней стремглав мчится патрульная группа, а там обычная семейная картина. Муж беспробудно пьет, вовсе он и не нападал на свою любимую жену, просто та просит милиционеров разбудить забывшегося на диване пьяного муженька да припугнуть, что “если опять нажрешься — заберем”. Бывает, что соседи, повздорив, вызывают друг на друга милицию. Бывает, просто донимают шутники. Все это сильно отвлекает ППС от его прямого назначения — борьбы с преступностью.

Александр Щука, командир отделения, служит в полку уже 16 лет. За все это время так и не получил квартиру и с семьей ютится в общаге. Жильем полк не обеспечивался уже давно. Щука знает все тонкости патрульной тактики. Иногда само присутствие милицейской машины в опасном месте может предотвратить преступление. Еще у прапорщика Щуки выработано особое “милицейское” чутье на людей. Когда у человека нелады с законом, когда человек чувствует за собой вину, он себя выдает напряжением и страхом. Такие особенности поведения должен видеть патруль. Так недавно 113-я группа, следуя по маршруту, обнаружила шествующую по улице женщину с сумкой. Бросалось в глаза несоответствие нищего наряда женщины с дорогой красивой сумкой. Остановили, следуя чутью, проверили сумку — там шесть с половиной килограмма анаши. Оправдывалась потом, что хотела заработать на лечение сына. “Плохо, конечно, — говорит прапорщик, — что ей нельзя по-другому спасти ребенка, но загонять в гроб чужих детей, распространяя наркотики, у нее никакого права нет”.

4 февраля в милицию позвонила женщина. Сказала, что за стенкой кто-то призывает на помощь. Дежуривший в тот день экипаж Щуки прибыл по адресу. Дверь никто не открывал, пришлось взломать. В квартире оказались две девчушки. Хозяева квартиры, заманив их в Москву, отобрали паспорта и заперли у себя дома. Готовили пленниц к переправке в Израиль. Вернувшихся домой работорговцев задержали, а чуть было не отправившихся на израильские панели русских красавиц освободили.

Борьба с проституцией — особая головная боль для милиции. Доказать факт проституции в отношении “ночных бабочек” практически невозможно — необходимо заявление со стороны клиента, а те не стремятся обращаться в милицию. Можно еще задерживать иногородних жриц любви, у них обычно нет регистрации. Против москвичек, выходящих ночью подзаработать, вообще сделать ничего нельзя. На панель нынче выходит и стар и млад. Щука рассказывает о живой легенде района. Бабка, на вид лет восемьдесят, по кличке “костыль” снимается за “тридцатку”, прямо на костылях выходя к метро. Ничего, говорит Щука, есть и у нее клиенты, берут ее ребята на “джипах”. Вместе с собой старуха выводит на заработки свою малолетнюю внучку, на ту вообще без слез смотреть нельзя — кожа да кости. Со всех городов и весей нашей страны, а также с Украины, Молдавии и других бывших братских республик, стекаются в Москву молодые, и не очень, дамы в поисках легких денег.