Газета Завтра 284 (19 1999)

То, до чего довел мою Родину Ельцин, не укладывается в сознание. Еще семь лет назад жизнь в поселке, хоть и была по милости Гобачева трудна, но все же это была жизнь. У людей была работа, была зарплата, платились пенсии, рождались дети. Теперь всего этого нет. Люди просто вымирают целыми семьями. За зиму в поселке и окрестных деревнях умерло двенадцать человек и ни одного не родилось. За пять месяцев в районе умерло 207 человек, а родилось всего 84. При этом в сельской местности на двенадцать родившихся детей пришлось 120 (!) умерших. То есть смертность превысила рождаемость в десять раз! Люди живут как звери. Многие безработные заводские работяги всю зиму кормились с можайской и голицинской свалок. Уезжали туда по утрам целыми семьями и за таксу в двадцать пустых бутылок с человека им разрешали до вечера рыться в мусоре и отходах в поисках еды и выброшенных вещей. Обратно они ехали с мешками, наполненными просроченными раздутыми консервами, заплесневелой колбасой, порченой крупой. Умер, отравившись мусорными консервами, мужик по кличке Шишок. Шишков была его фамилия. Это Березовскому и Дъяченко можно воровать, ничего не опасаясь, миллиардами. Шишкову же за несколько мешков украденного зерна в 94-м дали срок. Он вышел прошлой осенью. Он хотел жить. По-звериному цеплялся за жизнь. Смог уже в морозы без работы, без денег залатать растащенный, разворованный без него дом. Затянул окна рубероидом и пленкой, наладил лампочку. С одним топором, который вместе с ржавым ведром и железной посудой, на которую даже воры не польстились, составляли все его хозяйство, он зимовал. Когда было совсем нечего жрать ехал на свалку. Возвращаясь с нее, он и умер, отравившись протухшими консервами…

Умерла, отравившись ядовитой водкой, пожилая доярка Сеткина. Этой же водкой через девять дней на поминках расплатился за какую-то работу с ее безработными сыновьями городской депутат Жуков. Умер старший Коля — добряк, балагур, похожий на Высоцкого мужик, умер его друг Витя Бисеров. Младшего Сашу Сеткина еле-еле откачали. Депутат — ничего, на свободе, бодр и по-прежнему возится на даче, что по соседству от дома отравленных людей…

Умер мой старый добрый друг фронтовик Алексей Антонович Никаноров, Кавалер ордена Славы. Умер фронтовик Ширяев. Умерла, отравившись ядовитой водкой, женщина в заводских домах. После закрытия завода начала пить, опустилась. Осталось двое детей.

Умер…, умерла…, умер. Моя Родина вымирает!

…Когда я иду по деревенскому кладбищу, я просто холодею от ненависти к Ельцину и его режиму. Я не оговорился. И не боюсь говорить это вслух. Я ненавижу и проклинаю этого мерзкого страшного упыря Ельцина и весь его род до седьмого колена! И не успокоюсь, пока не увижу это страшное, разбухшее от выпитой людской крови тело в гробу, и даже там не будет ему покоя. Только осиновый кол, забитый в черное сердце упыря, избавляет людей от мерзкой нежити.

Мне безразлично, что по этому поводу будут вякать Степашин и Крашенинников. Никто не смеет и не сможет отобрать у меня права НЕНАВИДЕТЬ! И я знаю, что таких, как я, миллионы. Мне не страшно. Мне холодно и расчетливо надо дожить до того дня, когда свершится высшее правосудие. И так будет!

Владислав Смоленцев КОНЕЦ СВЕТА ПОД МОСКВОЙ

ПРАКТИЧЕСКИ ЛЮБОЙ МОСКВИЧ похож на зверя в зоопарке: в дикой природе, отключенный от тепла и электричества, он нежизнеспособен. Думали ли вы, что будете делать, если в вашем районе завтра отключат электроэнергию — не на час или сутки, а, скажем, до лета?

Почему-то в России все самые мрачные прогнозы любят сбываться с удивительной точностью и какой-то карающей неизбежностью. Еще совсем недавно перспектива развала одного из оплотов государственного управления — единой энергетической системы — казалась чьим-то бредом, а ныне это — реальность, усугубляющаяся с каждым днем. Но все же до последнего времени перебои с электричеством практически везде по России, кроме разве что Москвы да Питера, рассматривались как должные последствия общего бардака, и даже замерзающий Владивосток или отрезанная от большой земли Чукотка казались чем-то далеким и нереальным. Однако последняя трагедия в Прокопьевске, где из-за отключения энергии в местной больнице в течение часа умерли три пациента, стала первым по-настоящему пугающим предупреждением всем россиянам: такое может случиться с каждым из них — и в любой точке России.

Непосредственной причиной трагедии может стать авария изношенной техники или неплатежи должников, однако это лишь следствия одного очень неприятного процесса, который разворачивается сегодня по всей России — необузданной коммерциализации энергосистем. Попросту говоря, это когда вы просыпаетесь утром и узнаете, что отныне электричеством, светом и теплом в вашем доме управляет не государство, а частная контора под каким-нибудь громким названием "Жизненные ресурсы Бирюлева". И что отныне решать, как распоряжаться вашей энергией, будут о-оч-чень частные господа.