Газета Завтра 284 (19 1999)

Следующий был Жорка-жокей. Потом конюх Андрей Андреич. Еще один конюх, помоложе, даже имя не помню. Один другого противней. А куда денесси? У них система такая. Назовут мне лошадь, ткнут в такого-то пальцем — будь добра ждать на соломе. Стала я “ипподромной” проституткой. Зато достаток пришел, на такси ездила, не иначе, а обедала-ужинала со своими, в “Бегах”. А бесчувственная стала, это ужас! Ведь все по углам, в грязи да бегом, не поцелует даже никто...

Но — зажила, о-о! Только они мне не раз напоминали:

— Смотри, Фекла, не бей стекла, без нас ни одной ставки, убьем.

Потом два месяца я туда не ездила, чего-то мне вдруг страшно стало, и я на курсы этих мотористок — за деньги, понятно, поступила. Все, думаю, на будущее честная профессия будет, все ж я набрала на скоках, пока жить можно. Мотористка-проститутка, ха-ха!

Но скоро надоело, потянуло туда, на веселую жизнь, на омаров в белом вине. А что, думаю, ежели через кого-нибудь — как они через меня, кто узнает, я тихо?.. Точно помню, что было это 18 декабря, мое день рождение. Мороз сухой, круг беговой сверкает, лошадки парят, красивые жокеи. Все кони знакомые: Озорник, Туча, Бунчук, Варвар... Аккуратно так за кассой нашла одного дедуна, азартника, уговорила его играть на мои наводки. Пополам. Сразу рискнула в “экспресс”, на первую, вторую и третью. Колокол бум! Бегут! Еще Бум! — и мы взяли! А, каково! Пришли, как в подкидного. У деда чуть не инфаркт от счастья. И я тут же смылась. Это на буднях, а в субботу я снова намылилась. Спокойно так, без азарта на Осень поставила, для начала — мужик один здоровенный согласился сыграть. Вышло. Но вот когда я с ним делилась в закутке, под трибунами, вдруг меня за плечо:

— Говорили тебе, Фекла... Теперь пеняй на себя, сука.

Мужик отскочил. Славик меня за шею держит, а Юрик зубы перстнем раздвинул и что-то сунул. Подержали. Поплыла я...

Вывели меня как будто бы пьяную и в тачку усадили. Повезли.

В Склифасовской, пока лежала после операции, узнала: отвезли они меня в Сыромятники, возле “Манометра” подняли на насыпь и положили на рельсы. Аккуратно положили: голени отрезало поездом. Сами после доставили в больницу, оставили там, не сказав кто.

— Давно это было?

— Два года назад. Вишь, на чем теперь сижу? На бега не съездишь, — усмехнулась она добродушно, обтерла щеки от слез и заголосила дальше:

— Люди добрые! Подайте, Христа ради, безногой!

Светило безжалостное солнце. Пьяную я усадил спиной к ограде, а то она перегораживала тротуар, сунул еще в шапку им рубль, почти ушел от церкви и жуткой судьбы безногой, но тощий дедушка пел так здорово, что и ему я дал последнее, что у меня было, попросив:

— Давай, дед, “Вернись в Сорренто”, а то сил нет...

разное

28 мая в 19.00

в Большом зале Центрального дома литераторов

(Большая Никитинская, д. 53) Состоится литературно-музыкальный вечер,

посвященный выходу книги Сергея КАРГАШИНА

“А ЛЕТЕТЬ ВСЕ РАВНО НАДО...”

В вечере принимают участие писатели:

Петр ПРОСКУРИН, Валерий ГАНИЧЕВ, Станислав КУНЯЕВ, Александр БОБРОВ,

Юрий ПОЛЯКОВ, Владимир БОНДАРЕНКО, Владимир ФИРСОВ, Владимир ГУСЕВ

Певцы и композиторы:

ЮЛИАН, АНАСТАСИЯ, Александр МОРОЗОВ, Геннадий КАМЕННЫЙ,

Юрий МАРТЫНОВ, Татьяна ОСТРЯГИНА, Виктор ПОПОВ и другие

Вход свободный

Александр Карелин “БЫТЬ РУССКИМ ЧЕРТОВСКИ ПРИЯТНО” (Трехкратный олимпийский чемпион отвечает на вопросы “ЗАВТРА”)

— На Балканах творится что-то ужасное. Здесь, в России, какие-то интриги, хаос. Только и слышно о катастрофах, вырождении русского народа через пьянство, наркотики. А между тем, вы, Александр, демонстрируете мощь, победительную силу. И эта сила имеет национально окрашенные тона. Но каково сегодня, когда вокруг все горит, быть русским?

— Быть русским одинаково во всех ситуациях — и сегодняшней, и вчерашней, когда был Советский Союз, когда слово КГБ за границей произносили с благоговейным ужасом. Русские — великий народ, это утверждение не нуждается в комментариях, несмотря на сегодняшнее положение дел. Народ слишком самобытный. Впрочем, можно говорить и о той общности, которая называлась советским народом. Помните, было такое? Сейчас мы отказались от этого названия, но в умах такая общность все равно существует.

По поводу деградации, пьянства скажу так: у нас своя целостная система ценностей.