Газета Завтра 294 (29 1999)

Другое дело, что превратно понятый как материальное изобилие коммунизм некоторые взялись строить для себя лично — за счет разбазаривания ресурсов и ущемления интересов большей части населения. Идеологических приоритетов нет, кроме обогащения. Политических приоритетов тоже нет, кроме обогащения. В результате получаем Чечню, в результате получаем подрыв авторитета ООН, в результате получаем бомбежку Югославии.

Почему надо вначале кричать на весь мир, что американцы и НАТО — агрессоры? Чтобы потом поучаствовать в выламывании рук Белграду? А после того совершать какие-то марш-броски, готовиться к защите уже преданных сербов? Ведь нужно было только поставить вопрос перед ООН о признании НАТО агрессором, опереться на поддержку КНР и других стран "третьего мира". Но наши руководители не могут пойти на такие серьезные шаги. И не потому, что Россию придавят займами, а потому, что под угрозой окажутся их личные счета за рубежом, то есть все, ради чего, собственно, и крутилась вся карусель "реформ".

Но разве можно в этом признаться? Разве можно признаться в том, что вся система госуправления сегодня работает ради личного обогащения ее участников? Ведь системы, которые строятся на чисто материальной основе, обречены на распад. Возьмите хотя бы нынешних "олигархов". Поскольку их структуры сформированы для личной наживы — никакой устойчивости там нет. Постоянно друг друга будут поедать, будет “война компроматов”, будет хаос и неразбериха. То же самое — и в правительстве, вся эта чехарда. Ведь уже понятно, что люди, которые заинтересованы в развитии страны, не могут иметь с этими структурами ничего общего.

А если чиновники не имеют идеологических приоритетов, если до сих пор непонятно, какое государство мы строим и строим ли вообще, если они видят, что прошлые заслуги перед государством сегодня ничего не значат, если — более того — люди не знают, кто будет у них завтра начальником, чего от них захотят и потребуют, будут ли они вообще работать на своем месте,— то 99 человек из 100 начнут работать только на себя, выжимать максимум личных благ из ситуации. То есть подчинятся навязанным правилам этой смертельной для страны игры. И машина пойдет вразнос с еще большей скоростью.

Ведь, скажем, при советской власти от государственного чиновника требовалась, прежде всего, высокий профессионализм в своей сфере ответственности; затем порядочность, соблюдение государственных интересов; и, наконец, умение реализовать принятые решения, проконтролировать их исполнение. То есть подход был функциональный, чтобы гарантировать надежность каждой детали государственной машины. И вся система работы с кадрами строилась на этом принципе: постепенной обкатки и закалки государственных функционеров. Ни один талант, невесть откуда выскочивший, не мог быть выдвинут через ступеньку или две, потому что сгореть на работе, если не понимать ее от и до, можно запросто.

Сегодня подход, повторюсь, другой, потому что другие приоритеты. Здесь идут в ход моменты родственной и прочих форм близости, личной преданности и тому подобное. Гарантировать надежность работы при этом никак нельзя. Все государственные решения, пока еще документы оформляются, уже известны и олигархам, и заграничным резидентам, и бог весть кому еще — лишь бы платили.

“Да смотри: ты, ты! я знаю тебя: ты там кумаешься да крадешь в ботфорты серебряные ложечки,— смотри, у меня ухо востро!.. Что ты сделал с купцом Черняевым — а? Он тебе на мундир дал два аршина сукна, а ты стянул всю штуку. Смотри! не по чину берешь! Ступай!”

Никогда раньше не было такого одобрения чиновного казнокрадства, такой бесконтрольности и безнаказанности его. Если раньше для чиновника исключение из партии и снятие с работы были не просто неприятным моментом биографии, а концом гражданской жизни, и никакие деньги ему бы не возместили потери статуса, потому что их нельзя было потратить по своему усмотрению,— то сейчас пожалуйста: наворовал — и за границу. Потом, если дело не возбудили, или друзья к власти пришли — возвращайся, избирайся в Думу, в губернаторы — куда угодно, никто слова не скажет. Но эта безнаказанность "демчиновников" оборачивается одичанием страны, в тысячу раз худшим, чем в самые мрачные времена засилья государственной бюрократии. Потому что объем реальных прав и свобод, отнятых ими у населения России, просто потрясает.