Газета Завтра 295 (30 1999)

Школа советских физиков занимала одно из ведущих мест в мировой науке. Даже признанный в мире авторитет Н. Бор консультировался с советским физиком Л.Ландау. Теория цепной реакции — основа использования внутриядерной энергии в практических целях — разработана советским ученым, лауреатом Нобелевской премии Н. Н. Семеновым. Хотелось бы узнать: какими секретами мог поделиться Фукс с классиками физической науки Капицей, Иоффе, Таммом, Курчатовым, Харитоном и Зельдовичем? Могут ли дать ответ на этот простой вопрос злопыхатели на творческий коллектив Советского атомного проекта.

Все мы, непосредственные создатели ядерного оружия, получили незаслуженную пощечину. В разговорах и личных беседах с физиками-теоретиками и конструкторами-разработчиками выяснилось, что никто и никогда данными разведки не пользовался. Мне как Главному конструктору и председателю комиссии по приему подлинников документации на СБЧ это было бы известно. К счастью, Судоплатов не отражает мнение всей разведывательной службы. Например, разведчик А. А. Яцков констатирует, что атомную бомбу делают “ученые и специалисты, опирающиеся на научно-технический и экономический потенциал страны”.

Первая в мире водородная бомба РДС-6 была испытана на Семипалатинском полигоне 12 августа 1953 г. На атолле Бикини в Тихом океане 1 марта 1954 г. американцы испытали свою водородную бомбу. Тупиковые ситуации Э. Теллера и С. Улама затянули сроки ее создания. Если следовать домыслам Белоконя и Судоплатова, то американцы использовали наш вариант конструкции РДС-6, который представила американским ядерщикам разведка США. Но нам близка больше точка зрения одного из авторов создания первой водородной бомбы — профессора Ю. А. Романова: “Ученые мыслят одинаково, даже лишенные информации о работе друг друга. Научные исследования имеют свою внутреннюю логику развития”. И поэтому “в обеих странах ход разработок не мог не идти более или менее параллельно”.

* * *

Планом Пентагона под кодовым названием “Бойлер” (“Жаркий день”) в 1955 г. намечался воздушный атомный удар стратегическими бомбардировщиками В-1В по городам Советского Союза. Несмотря на то, что в этот период мы имели не более двух десятков атомных бомб “Тройка” и “Татьяна”, а Америка типа “Толстяк” и “Малыш” более сотни, Советское правительство приняло решение об ответном акте возмездия. В этот момент СА не имела военных специалистов по эксплуатации и боевому использованию ядерных зарядов. Для боевого дежурства были срочно скомплектованы военно-сборочные бригады (ВСБ) из молодых специалистов атомного объекта г. Сарова. В одной из таких ВСБ служил автор настоящих строк.

В бригаде были специалисты по высотному и наземному подрывам, по баллистике и дозиметрии, аккумуляторщики, снаряжатели капсюлей-детонаторов и многие другие. По-военному четко нам изложили и правила поведения в гарнизоне и на РТБ (место сборки специзделий): “Окончательную сборку атомной бомбы до боевой степени готовности СГ-5 и подвеску под самолет производить по письменному указанию заместителя министра Минсредмаша П. М. Зернова. На РТБ никого не допускать. В контакт с местными жителями не вступать. Ходить группами не менее трех человек”.

Поздно ночью погрузились мы в воинский эшелон и ранним утром в день Х прибыли к месту назначения. Сборка первой атомной бомбы в полевых условиях производилась под контролем генералов Зернова и Егорова. Наша воинская служба сопровождалась круглосуточным дежурством на РТБ. Ежедневно проводились контрольные проверки по инструкциям окончательного снаряжения (ИОСы). Авиабомбы с ядерным зарядом всегда находились в боевой готовности. В любое время суток самолеты “Ил-28” с грозным оружием в бомболюках могли вылететь на выполнение боевого задания. В ночное время, один раз в неделю, объявлялись боевые тревоги. В первое время летному составу приходилось нас ждать. Но постепенно мы сравнялись, и иногда даже опережали. Правда, это происходило не так часто. В гарнизоне нас уже все знали и называли атомщиками. Если действительно работала американская разведка, то она могла знать о готовности ответного удара. Только так объясняется их сдержанность.

Узнав о готовности ответного удара, Пентагон отменил команду на бомбардировку советских городов.

* * *

Когда я в составе ВСБ находился на боевом дежурстве, нас пригласил маршал авиации Судец. После беседы задал вопрос на засыпку:

— Что произойдет, когда при аварийной ситуации самолет сядет на “пузо”?

Беспокойство летчиков дошло до Харитона. Мы не знали ответа на вопрос маршала. Срочно, по его указанию, разработали спецпрограмму. Проверка на взрывостойкость атомных бомб производилась на 71-м полигоне под Картечью. Начальником полигона и аэродрома в Багирево был генерал-лейтенант Виктор Андреевич Чернорез.