Газета Завтра 296 (31 1999)

В.П. Страна сейчас делится на три категории: клановики, наемники кланов и вся остальная нация. Причем кланы и наемники составляют по 3-4 %, и 90-92% — вся остальная нация. Немцов в чистом виде наемник кланов, Кириенко в чистом виде наемник кланов, Чубайс, я думаю, сам клановик, потому что он с самого начала вместе с Гайдаром был выдвинут политбюро на разработку экономических программ. Люди внеклановые на такие должности не выдвигались. Кстати, наемник клана, который будучи уволен, ведет себя тихо, можно сказать, забивается в щель, ведет себя как мышь в надежде хорошим поведением заслужить будущее назначение от клана. Яркий пример: Грачев, который дождался поста эксперта Росвооружения. Или Барсуков, который, будучи наемником клана, получил звания от генерал-майора до генерала армии за 4 месяца, руководил всем и вся. Его выбросили, но он уже два года терпеливо ждет, не давая интервью, не вякая. Куликов так же, Сосковец. Коржаков вот не традиционно себя повел, и стал врагом клана.

В.Б. Извините за вопрос, но вас в свое время какой клан купил ли, как вы объясните такой бешеный взлет в вашей карьере, когда вначале губернатор, потом возвысились до вице-премьера. Потом такое же резкое падение, и вы тоже какое-то время тихо себя вели. Вы прямо вписываетесь в то, о чем рассказываете.

В.П. Я, вероятнее всего, был призван в наемники уральским кланом, поскольку лично моим возвышением обязан Ельцину на сто процентов. Когда был губернатором, справлялся, я воспитан так, чтобы было все нормально: экспедиция, партия, обком или еще что-то. И когда я попал на важнейший для кланов пост председателя Госкомимущества, я по тем же принципам стал руководить имуществом страны в интересах народа страны, в интересах экономики России. Черномырдин одиннадцать раз пытался организовывать против меня уголовные дела на всех моих должностях найти хоть что-то, но все они лопнули. Я знал, что меня будут ловить и потому скрупулезно вел все дела, не допускал ни малейших нарушений и пресекал все нарушения моих подчиненных. Поэтому только 70 дней мне кланы и отмерили...

Затем я сделал яростную попытку бороться (я еще не знал, что борюсь с кланами), создал блок "За Родину", армию привлекал в политическую борьбу. Не удалась первая попытка, потому что денежные потоки захвачены не нами, масс-медиа захвачены не нами, и в этих условиях за деньгами нужно идти к клану. Нам навязаны правила игры, но сейчас борьба переходит в другую фазу и надо осмыслить другие формы борьбы.

В.Б. А в борьбе с кланами, какие социальные слои, какие силы, какие движения вам видятся союзниками?

В.П. Чем более независимо движение, чем более оно критикуемо со всех сторон, тем больше у него шансов быть нормальным национальным движением. Здесь суперклановым, эталоном кланового движения является Жириновский. Вот это движение на 100 процентов создано кланами, и Жириновский уже не скрывает: "Да, мы получаем деньги, но мы же и работаем". То есть это чисто клановое политическое движение, которое занимает существенную часть политического жизненного пространства. Баркашов мне тоже представляется чисто клановым движением. Я вот анализирую его поведение во время событий 1993 года, когда он с флагами прошелся перед телекамерами, то есть он не мог не знать, что создает образ врага, что дает термин "красно-коричневые" и превращает для западного обывателя антиконституционный путч в борьбу с фашизмом. С этих позиций, я, правда, его плохо знаю, более независимым, как ни странно, сейчас представляется экстравагантное движение Лимонова. Которое стоит в оппозиции ко всем, всех считает не партнерами и не союзниками.

В.Б. Для того, чтобы эта схема состоялась, необходимы и явные лидеры в этой борьбе, которые готовы были бы положить на эту борьбу все.

В.П. Нужны новые профессиональные революционеры. У меня на это нет ни позитивной теории, ни организационных способностей.

В.Б. Но в будущем, заканчивая наш разговор, вот в этой новой гражданской войне, вот в новом национальном правительстве все-таки вы видите какую форму: близкую к диктатуре, президентскую?