Газета Завтра 296 (31 1999)

Его сын Владимир Кунинцын — тоже талантливый писатель и критик, в статье "Вспоминая отца" (газета "Завтра", № 50, 1998) пишет о нем: "Да, он действительно был "советским шестидесятником, человеком, убежденным в том, что социализм в России — не то что возможен, а единственно возможная форма существования, с учетом глубинных особенностей нашего общественного уклада, психологии и экономики. Вот почему он был в такой непоколебимой и жестокой оппозиции к тогдашней и нынешней власти. В эпоху Брежнева он отчетливо видел, как бездарно дискредитируется тупыми, безграмотными и преступными действиями сама социалистическая идея. При новой власти ясно осознавал историческое предательство страны и ушел из жизни в абсолютной уверенности, что все равно Россия вернется к социалистическому пути, ибо это не каприз идиотов, а историческая неизбежность, которой нет альтернативы".

Блестящая, предельно объективная и правдивая характеристика! Подтверждаю это как человек, лично знавший Георгия Ивановича. Он выступал в редактируемом мною "Нашем современнике" с острейшими статьями, зная недоброжелательное и даже враждебное отношение к нему своего "начальства".

И это тоже был подвиг!

В его "Открытых письмах" меня привлекли неизвестные до сих пор подробности, связанные с публикацией в "Литгазете" (1972) статьи "Против антиисторизма" за подписью доктора исторических наук А.Н.Яковлева, да, да, того самого... Именно так он и подписался: "доктор исторических наук", а не "и.о. заведующего отделом пропаганды ЦК КПСС", каковым в то время являлся... Из скромности? Отнюдь нет, были другие причины — о них ниже.

Как помнят писатели старшего поколения, в статье подвергался идеологическому разносу... все тот же журнал "Молодая гвардия", особенно его поэзия и критика за их якобы патриархальные, кулацкие и даже шовинистические настроения. Для того времени подобные обвинения были более чем серьезными, особенно, если учесть, кем они предъявлялись. Во всех писательских организациях, в редакциях литературных журналов статья обсуждалась, "одобрялась" и даже принималась к руководству: таково было негласное распоряжение идеологических служб. Сам этот факт неопровержимо говорит о том, что она была отнюдь не личным делом "доктора исторических наук". Поняв это, "большая и влиятельная группа русских писателей", как выразился Г.И.Куницын, которую поддержал "сам" М.А.Шолохов, выступила в печати с решительным неприятием антирусской направленности статьи. Напомнив об этом своему бывшему коллеге А.Н.Яковлеву (письмо писалось в 1992 году), Георгий Иванович раскрывает первую карту из тех, что были у него на руках:

"Поскольку в то время обострилась бесконечная битва между "русофильской" и "еврейской" тенденциями (на языке лукавых аппаратчиков отдела пропаганды ЦК КПСС это называлось "групповщиной".— С.В.), то твоя статья была воспринята немалым числом писателей и читателей именно как проеврейская и даже просионистская. Накал же страстей был лишь сильнее из-за того, что, хотя ты и не указал свою должность, статья твоя понята была как выражение позиции... ЦК КПСС".

"Это и было на самом деле!"— бросает Георгий Иванович вторую карту. И сопровождает свой жест категоричным восклицанием: "Да, именно, именно! Кому ты сегодня морочишь голову? Статья эта вчерне была подготовлена группой инструкторов твоего аппарата. Тебе, в чем я убежден, было поручено опубликовать ее под своею подписью"... (это третья карта Г.И.)

Предполагая, что Яковлев попытается оспорить ее, Куницын добавил: "...пока еще есть ведь на этом свете человек, который, несомненно, знает, кто автор этой статьи. Это — Александр Борисович Чаковский, тогдашний главный редактор "Литературной газеты". Только он сейчас мог бы открыто назвать имена тех, кто и зачем использовал твое имя в качестве подписанта злосчастной (явно не тот эпитет употребил здесь автор!— С.В.) статьи"3

Вот так! Всего лишь "подписанта" (и это четвертая карта Г.И.)... А мы-то, профаны, ломали копья на писательских собраниях: "Статья Яковлева! Статья Яковлева!" А это, оказывается, был всего лишь бригадный бред подневольных инструкторов агитпропа, возглавляемого "подписантом".

Невольно приходит в голову: а не так ли и диссертации писались партийными боссами в те благословенные времена? Дивишься, бывало: "Такую ношу волочет человек, а вот поди ж ты — "остепенился"! И "докторскую" сгоношил, и "академика" удостоился... Го-ло-ва!"

В нынешнее время такие "головы" — сплошь и рядом, только пишут теперь они не диссертации (некого стало цитировать), а мемуары: есть что вспомнить!.. Такие кирпичи выдают — закачаешься! А гонорарчик — сребрениками! — из Америки, Израиля, Германии... Народ уже уверовал: раз был человек у власти — значит, писатель.