Газета Завтра 296 (31 1999)

Автор опубликованных в "Независимой газете" "Записок об идеологической кухне перестройки" ("НГ-сценарии", 21.XI.1996) Александр Ципко сподобился быть в ЦК именно таким человеком. "Пространные докладные" (читай — советы), которые он посылал наверх, попадали, и не раз, прямо в руки Горбачева. Одну из них А.Ципко привел полностью, дабы читатель смог представить, о каких "материях" шла речь в его "сочинениях" для генсека.

Вспоминая то время, он пишет (теперь уже с абсолютной уверенностью в своей правоте): "В конце концов идейная база нынешней КПРФ, мысль о соединении сталинского патриотизма времен войны с идеологией державности к началу перестройки висела в воздухе".

То есть владела умами и сердцами сознательной, патриотически настроенной части народа, и в первую очередь — русского, государственно-образующего, стержневого. Казалось, произнеси партия тогда хоть одно слово о необходимости претворения этой "мысли" (идеи) в жизнь — и оно было бы подхвачено всем народом, стало бы крыльями его души, смыслом и целью жизни.

Конечно, главную роль в создании такого настроя сыграла трудная, но тем именно и дорогая народу Победа в Великой Отечественной войне, Победа, разбудившая в нем чувство национальной гордости, уверенности в своих силах. Однако нельзя тут сбросить со счетов и работу, которую проделали после войны русские писатели, особенно фронтовики, объединившиеся вокруг названных А.Ципко журналов. Думаю, что именно это имел он в виду, констатируя непреложный факт литературной жизни тех лет: "Уже к началу восьмидесятых5 существовали, более того — процветало, несколько почвеннических изданий: журналы "Наш современник", "Молодая гвардия", "Москва", "Кубань", которые пропагандировали российский патриотизм и имели большой успех в офицерской среде, среди провинциальных аппаратчиков".

Не будем придираться к некоторой, мягко выражаясь, нелогичности рассуждений автора; написал: патриотические журналы "имели большой успех" и тут же оглянулся пугливо: а не лишку ли он хватил? Не перехвалил ли? И скороговоркой добавил: да, имели успех, но всего лишь в "офицерской среде и среди провинциальных аппаратчиков"... Просвещенную столицу, выходило, сии издания не интересовали.

А дело-то обстояло как раз наоборот. "Наш современник", например, до офицеров даже не доходил, потому что подписка на него в армии была запрещена, и не генералами, а столичными аппаратчиками, читавшими вместе с провинциальными журнал не просто с интересом, а прямо-таки с болезненным пристрастием и ставившими ему, как говорится, "каждое лыко в строку".

Считаю несостоятельной попытку автора объяснить "процветание" и "успех" "почвеннических" журналов тем, что в их деятельности "произошел переход от марксизма-ленинизма к идеологии российской государственности". Что такое "переход", если не разрыв с марксизмом-ленинизмом? Свидетельствую: не было такого!

Переход, как убедились теперь все, произошел в другом месте и не "к идеологии российской государственности", а совсем в другом направлении... к великому сожалению!

А.Ципко не стал отступать от установившейся в советское время традиции — назвал журналы "почвенническими" (а не русскими), а патриотизм "российским", тогда как мы, редакторы этих журналов и сотрудничавшие в них писатели, имели в виду патриотизм русский. Мы считали, что великий народ в семье других народов имеет право, как и все другие, на свой национальный патриотизм. При любой идеологии! И это отнюдь не исключало его советского патриотизма, а сегодня — не исключает российского. Если А.Ципко видит в этом отход от марксизма-ленинизма, то, как говорится, вольному воля.

Замечу только, что в одной из докладных на имя генсека он и сам высказался, по сути, в том же духе: "Если бы русские больше себя уважали, лучше жили, то наше государство было бы намного прочнее". Неизвестно, как воспринял эту мысль Горбачев. Судя по всему, он ее отверг. А потом и забыл... О чем можно только пожалеть.

Любопытно и еще одно наблюдение А.Ципко: "В сущности, красный патриотизм как мировоззрение сформировался на страницах журнала "Молодая гвардия" во второй половине шестидесятых годов". Напомню читателям: это как раз то время, когда в "Молодой гвардии" появились статьи М.Лобанова и В.Чалмаева. Как на них отреагировали в "Новом мире" (проф. А.Дементьев), в "Юности" (В.Воронов), А.Солженицын в "Бодался теленок с дубом", мне уже доводилось писать6 и потому не стану повторяться.

Остановлюсь на том, как они были встречены на Западе. Некий А.Янов, бывший сотрудник журнала "Молодой коммунист"7, сбежавший еще при советской власти то ли в Израиль, то ли в США (не уточняю, потому что это одно и то же), в своей книге "Русская идея и 2000 год" о статье М.Лобанова вспоминал так: "Даже на кухне говорили об этой статье шепотом". И добавлял: "Сказать, что появление статьи Лобанова в легальной прессе, да еще во влиятельной и популярной "Молодой гвардии" было явлением удивительным — значит, сказать очень мало. Оно было явлением потрясающим".