Газета Завтра 3 (1052 2014)

Россия, как огромный колокол, пульсирующий звуком в бесконечных пространствах. Бесконечные пространства, сливающиеся с небом. И в этом единении неба всегда больше, взгляд всегда устремлен в небеса. Ощущение этой колокольней пульсации - этого биения сердца России - в ее церквях, организующих, цементирующих, одухотворяющих пространства, с несущимися стихиями ветра и снега. Это биение сердца переходит к нам и из икон, и от святых, родившихся в этих пространствах. Как охарактеризовать православную веру - может быть, она как единое сердцебиение, пульсация с родными полями, снегами, морозами. Как живая сердечная молитва в этих полях, разрывающая линию горизонта. Может, и пейзаж наш такой простой, аскетичный, чтобы красоты природы не мешали идти к высоте, за линию горизонта.

Вологодская область - маленькая часть пространств России. В начале XV века монахи московского Симонова монастыря, который был основан племянником Сергия Радонежского, Кирилл и Ферапонт, последователи Сергия Радонежского, после видения Кириллу во время молитвы Богородицы и ее слов: "Кирилле, изыде от сюду и иди на Белоезеро, там бо уготовах ти место, в нем же возможеши спастися", шестидесятилетние старцы, будучи друзьями и сподвижниками, пошли из Москвы в Вологду, в край суровой красоты природы. По земле, по бесконечному пространству, по дремучим лесам. Такая хрупкая жизнь среди кромешного леса, но такая сила духа была в тех людях, которая смогла объединить своим духовным светом Москву и север России, построив там монастыри. Маленькие жемчужины среди глухомани и тьмы. На их зов пришел иконописец Дионисий с сыновьями и помощниками и вознес свою молитву из цвета - акафист Пресвятой Богородице. Среди темноты лесов - сияние небес в росписях храма Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря. Между небесами, опрокинутыми в озера, храм под небесами, небеса в самом храме - легкие, безмятежные, небесные цвета звенят, омывают, ведут в небо. Засиял свет, осветивший землю. И святые преподобные Кирилл Белозерский, Ферапонт, Мартиниан Белозерский и Дмитрий Прилуцкий - ближайший последователь Сергия Радонежского, основавшие монастыри, бессребреники, сами превратившиеся в свет - до сих пор наша опора, образец жизни, духовного подвига, пример для подражания, пример творчества и молитвы. Это от их света, от их молитв засияли многочисленные святые на Вологодчине, их светом озарено множество построенных церквей. От них засияла Вологда райским садом куполов в ярких морозах.

Они оставили нам гармонию пространств России. А что оставим мы?

Рядом со светом росписей Дионисия, идущим через века, - черная тьма обугленных остовов домов в городе Вологде, обугленная действительность. И каждый год - все новые и новые погорельцы, составлявшие когда-то неповторимый колорит городского деревянного зодчества, деревянной русской архитектуры. Сначала - возмущались, а затем - возмущаться запретили, стало тихо и молчаливо, в северном крае, никогда не бывшем под татаро-монгольским игом, крае свободных людей.

Что же осталось от деревянного русского города - крупицы - по пальцам сосчитать эти такие милые, такие прелестные домики. "В доме, где резной палисад" Был Однако все можно восстановить, воссоздать по сохранившимся чертежам. Перестать жечь, освобождая площадки в центре города под новые постройки, так называемой современной архитектуры.

Город - это прежде всего историческая архитектурная среда. Чем богаты европейские города - исторической архитектурной средой города, и едем мы туда, чтобы увидеть, попасть в эту среду. Если древний центр города не восстановить - окончательно потеряется связь со всей историей, город перестанет нести в себе Русскую культуру, люди не будут больше ощущать к ней свою принадлежность. Думаю, что влиявшие на принятие решений за эти годы, причисляя себя к русским, - не являлись таковыми в культурном отношении, так же не являлись и православными, отдав Воскресенский храм под областную картинную галерею, оставив многочисленные церкви в городе десятилетиями в разрушенном виде, в городе, провозгласившем себя "Культурной столицей Севера".

Множество разрушенных церквей разбросано по городу, в которых еще угадываются былое изящество, присущее именно этому месту, свой неповторимый стиль, свое индивидуальное, творческое. Угадываются гармония и пропорциональность, и через архитектуру - внутренняя культура людей, построивших эти церкви. И венчает это жилое пространство - монументальный собор Воскресения, с областной картинной галереей внутри, облупившийся за последнее время. Центр города, кремлевская площадь, увенчанная собором, закрытым в 1938 году - году репрессий. А буквально за ним - музей Варлама Шаламова, родившегося рядом. В какой интересно церкви служил его отец - священнослужитель? Такая вот репрессированная и до сих пор не реабилитированная церковь венчает Вологду. Шаламов не молчал, и, несмотря на то, что о нем мало говорят, все-таки является духовным достоянием не только Вологодчины, но и всей России.