Газета Завтра 305 (40 1999)

Для Китая мы важны как стратегический сырьевой партнер. Мне непонятно, на каком основании наш президент заявляет: "Еще одним фактором, определяющим высокую степень нашего взаимодействия, является то, что сегодня Россия и Китай решают во многом схожие задачи(?! — В.Б.), продвигаясь по пути всесторонней модернизации…" Вроде бы Китай не продает нефть и газ, темпы его промышленного развития уже много лет поражают весь мир. В чем же схожесть наших задач? "Газпром" готовится "осваивать" Китай. На российском газе будут развиваться высокие китайские технологии. Наша энергия будет подпитывать китайский рывок в будущее. Но когда, наконец, будет газифицирована сама Россия? Может, это сделают китайцы?

Свою поездку президент начал с посещения кладбища советских солдат в Даляне. Почему-то он назвал Далянь — "днём вчерашним". Да, и русский некогда Порт-Артур, и русский некогда порт Дальний — это наше прошлое, но до нынешнего китайского Даляня — суперпромышленного небоскребного города — нам еще расти и расти. И почему Мемориал погибших советских солдат для президента России — день вчерашний? Может быть, в этой оговорке и кроется гибельность нынешней российской политики? Может, и на самом деле нынешняя Россия — это сплошные незнайки — сверху донизу, от президента до школьника?

На самом деле, наше победное прошлое 1945 года — это единственная надежда на наше победное будущее.

1

Александр Проханов — Николай Левичев МЫ — СВОБОДНЫЙ НАРОД

Александр ПРОХАНОВ. Николай Владимирович, вы являетесь идеологом партии "Справедливая Россия". В какой степени идеология партии созвучна идеологии модернизации?

Николай ЛЕВИЧЕВ. Должен вам сказать, что в политическом сообществе последнее время к слову "идеология" относились отрицательно, предполагая, что идеология — это пережиток тоталитаризма. Существовало своего рода негласное табу на идеологию. Некоторые партии даже бравировали своим внеидеологическим характером, пытаясь стать так называемыми партиями "для всех".

Однако популярный тезис о "конце идеологии" уже развенчан, и последние события в мире это подтверждают. Сегодня все более очевидно, что разные социальные группы в России привержены разным ценностям и имеют различные интересы. Игнорировать это нельзя. Для того и существуют партии, чтобы отстаивать и защищать разные позиции. Не случайно и партия власти озаботилась своими идейными корнями, привинтив на свои двери табличку с надписью "консерваторы". Мы изначально определили свою идеологию как социалистическую. И наша идеология социальной справедливости напрямую связана с идеологией модернизации.

В сегодняшних дискуссиях на тему российской модернизации нередко противопоставляют два сценария: "вестернизация" и "опора на собственные силы". Противопоставление весьма условное, так как развитие России проходило не только в рамках общеевропейских тенденций. Усваивая и перерабатывая все самое передовое, что было в мире, она вырабатывала и самобытные, уникальные формы социального существования. Думаю, сегодня особенно важно не просто создать "российскую кремниевую долину", но обеспечить условия, при которых внедрение модернизационных элементов будет вовлекать в процесс созидания энтузиазм всех неравнодушных людей.

Любая модернизация возможна только тогда, когда ее идеи будут восприниматься общественным сознанием как "свои". Целью должны быть не безликие проценты валового продукта, а развитие человеческого потенциала. Наиболее эффективные инвестиции — это инвестиции в человека, в тех, кто может быть субъектом перемен. Поэтому, раз уж мы говорим о модернизации, надо обеспечить ее прочный фундамент, вкладывая деньги в здравоохранение, образование, культуру, обеспечивая возможности самореализации человека.

А.П. Что такое, по-вашему, идеология модернизации? Существует ли она? Что вы вкладываете в понятие модернизации?

Н.Л. Конечно, это не просто технологический прорыв, считаю такое понимание модернизации упрощением. Модернизация — это коренное изменение ключевых институтов общества. И она действительно нам необходима.