Газета Завтра 305 (40 1999)

И когда к руководству страны пришло понимание, что это невозможно, тогда Советский Союз начал перерождаться в империю… Так вот, возвращаясь к теме Новосибирска и его "комплекса третьей столицы". Названные вами города, несомненно, имеют свою идею, но это — идеи регионального уровня: Уральская республика, Дальневосточная республика, Великая Татария, или что-то еще. У Новосибирска — не региональная идея, не сибирская, у него — идея интеграционная, связанная и с инновационным развитием, и со смещением всего российского "центра тяжести" на Восток, за Урал, в Сибирь.

И, конечно, крах Советского Союза стал одновременно и крахом этой идеи. Новосибирск, город престижный, перспективный, передовой, где происходило стихийное сосредоточение активных, мыслящих, свободолюбивых людей, после 1991 года в одночасье оказался вообще никому не нужным. И те сибирские "сырьевые" регионы, которые зависели от Новосибирска, от новосибирских кадров, стали получать деньги, бурно развиваться, а здесь получилась какая-то "чёрная дыра"… "Мозги" ученых и конструкторов перестали быть нужны.

И те же самые люди, которые в советское время делали Новосибирск своеобразной "столицей антиноменклатурной фронды", стали основой электората КПРФ. Для меня слово "левые" и слово "прогресс" неразрывно связаны между собой. "Левые", которые только ностальгируют по Советскому Союзу, — это в моем понимании вовсе не левые, а правые, то есть в социальном плане традиционалисты, консерваторы.

"ЗАВТРА". То есть вы поставили своей задачей развернуть новосибирский интеллектуальный потенциал в другую сторону?

И.П. Да, и поэтому я построил свою предвыборную кампанию с нарушением всех правил и приемов политтехнологии. Например, ни разу не появился перед избирателями в пиджаке и галстуке, основной упор был сделан не на города, а на село. Потому что Новосибирская область — очень чистая в отношении выборных технологий, там нет фальсификаций на уровне избирательных комиссий. То есть привезти людей на участок организованно проголосовать за "партию власти", конечно, могут, могут пошантажировать отключением тепла и света, закрытием школы или больницы в случае "неправильного" голосования, но дальше уже не "химичат". Как проголосовали — так и посчитали. В результате наша партия получила на селе в два раза больше голосов, чем в городе, что лично для меня, горожанина, было удивительным.

"ЗАВТРА". И что же вы, горожанин, такого новосибирским сельчанам наобещали? Как убедили голосовать именно за вас?

И.П. Ничего я им не обещал. Так и говорил, что никаких "золотых гор" сулить не буду, что депутат Госдумы сегодня ничего кардинального изменить не может. Но я всегда буду на связи со своими избирателями и вместе с ними стараться решать их проблемы. То есть на одного нормального человека в Думе будет больше. Вот и всё.

"ЗАВТРА". То есть вы пообещали им стать сельским "фершалом", который будет смотреть и по мере возможностей лечить их болячки?

И.П. Я говорил с ними не как с "избирателями" там или "налогоплательщиками", а как с живыми людьми. Люди у нас изголодались по нормальному разговору, в котором они могут полноправно участвовать, а не только выслушивать обещания или угрозы от "сильных мира сего". Ведь эта власть не считает людей людьми. У нас какая-то кастовая система уже построена, и 80% населения записаны в "неприкасаемые", даже общаться с которыми — унижение и оскорбление для чиновных "брахманов". Поэтому людям нужен сейчас не столько кнут или пряник, сколько признание и уважение факта их существования, их интересов. Наши люди — не "быдло", не "толпа". Почти у всех — что в городе, что на селе — приличное образование, они прекрасно всё понимают. А чего не понимают — стремятся понять, спрашивают, и делают порой очень неожиданные и правильные выводы.

"ЗАВТРА". Например?

И.П. Например, на одной из встреч в дальнем райцентре области пожилая женщина, лет восьмидесяти, меня спросила: как же так получается, что она, ветеран труда, проработавшая всю жизнь, получает три тысячи рублей пенсии, а на содержание одного заключенного в "зоне", расположенной рядом с этим райцентром, расходуется больше шести тысяч рублей в месяц. Я её в ответ спросил: а кто сидит на "зоне". Она так подумала-подумала и говорит: "Жулики". Я её дальше спрашиваю: "А в правительстве кто сидит?" Она: "Тоже жулики. Значит, это классовая солидарность?" И вот пока мы эту бабушку-пенсионерку не разубедим — а разубедить её можно не словами, а только делами, полностью изменив принципы, на которых строится и по которым действует вся нынешняя "вертикаль власти", на что-то хорошее нашей стране рассчитывать будет очень трудно.