Газета Завтра 310 (45 1999)

Конечно, у их России нет будущего. Нет и не могло быть. Потому что у их России нет прошлого. Время скомкано, подобно грязной бумаге. Десять лет демократического кайфа от самооплевывания и самоуничтожения — попросту выброшены из жизни нашей Родины. В Америке и Европе ожидают смерти бывшей "империи зла" от передозировки валютных кредитов и теледури, но наверняка — долгой, на весь последующий век, "ломки" и покорной, едва ли не животной, зависимости от "цивилизованного мира".

Словно не поднимались мы из руин после гражданской и Великой Отечественной войны, словно не было ни ДнепроГЭСа, ни Магнитки, ни Байконура, ни первой АЭС и атомных ледоколов...

СОВЕТСКИЙ СОЮЗ, величайший проект XX века, не мог погибнуть так бесславно и бесследно, как убеждают нас все равнодушные к нему и противники его, все фарисеи и лицемеры мира. Евангельский Лазарь из Вифании был мертвым четыре дня, и плоть его уже начала разлагаться, но по слову Господа Иисуса Христа воскрес в теле. "И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лице его обвязано было платком" (Иоан. 11, 44).

Пока не сказано последнее, истинное, воскрешающее и уничтожающее Слово, смерть СССР — виртуальна, как виртуально сегодня и его бытие на планете Земля. То есть и одно, и другое — неокончательно, обратимо. Знамений тому, если внимательно всмотреться в наше сегодня, несть числа.

Как минимум, десятки тысяч граждан СССР не приняли или не получили нового гражданства — ни Российской Федерации, ни какого-либо иного государства. Эти люди продолжают оставаться гражданами невидимого града, затонувшего перед пришествием "иных времен татар и монголов", как предрекал Николай Рубцов.

Десятки миллионов бывших граждан СССР, формально сменивших гражданство, до сих пор не согласны с изменением юридического формата и реального обеспечения их прав и свобод, которое, по сути, является преступлением против человечности. При восстановлении органов судебной, исполнительной и законодательной власти СССР виновные в этих преступлениях будут установлены и наказаны.

Существование политических партий, государственных институтов и общественных организаций союзного характера даже сегодня, спустя восемь лет после пресловутых Беловежских соглашений, не вызывает сомнения. Вопрос заключается только в масштабах и эффективности совместных действий лиц, продолжающих считать себя гражданами СССР, — тем более, что получить союзное гражданство может любой потомок граждан СССР, гражданин другого государства и лицо без гражданства (Гл.6 Конституции СССР 1977 года).

Не исключен также вариант, при котором органы власти СССР будут виртуально действовать через органы власти Российской Федерации и других государств, образовавшихся на территории СССР после 1991 года. "Пробный запуск" состоялся во время думской процедуры импичмента президента РФ Б.Н.Ельцина при голосовании по первому пункту обвинения. Аналогичным "пробным камнем" является Союз России и Белоруссии, к которому под ударами НАТО готова была присоединиться Югославия.

Восстановление статуса Советского Союза как субъекта международного права — вопрос, производный от волеизъявления его граждан и ограничения территории государственного суверенитета. В этом отношении следует напомнить судьбу Китайской Народной Республики, чье 50-летие отмечалось недавно. 22 года из них место Китая в ООН и в Совете Безопасности занимал тайваньский режим. Ничего, вытерпели, вернули Гонконг, скоро вернут Макао, а там дойдет очередь и до прекрасной Формозы.

Это юридический, субъектно-правовой аспект нынешнего виртуального бытия СССР. Очевидно, существует и аспект культурологический. Дело даже не в том, что за восемь лет президентства Ельцина главными достижениями официального искусства РФ постоянно оказывались "старые песни о главном" плюс изыски "сексуальных меньшинств". И не в том, что повсюду, вплоть до тысяч сайтов новомодного Интернета, используются или просто воспроизводятся тексты, символы и знаки советской эпохи. Дело в том, что провалились все попытки "реформаторов" — как "молодых", так и не слишком,— сформировать собственную позитивную многомерную идею, идею "большого стиля", способную охватить значимое число общественных сил.

НИЧЕГО ПОХОЖЕГО на идею "Отечества мирового пролетариата", ничего подобного идеалам социальной справедливости, благодаря которым социализм по советской модели утвердился среди всех "униженных и оскорбленных", от Кубы до Китая, благодаря которым возникло мощное общекультурное и эстетическое эхо — ничего достойного даже в куцых рамках "новой национальной идеи" создано не было. "Общечеловеческие ценности", оживленные в Голливуде, так и не приобрели русского измерения.