Читаем Газета Завтра 313 (48 1999) полностью

Д. Л. Я ходил на пикеты к американскому консульству в Москве.


Корр. Существует устойчивое представление, что в русском роке всегда на первый план выходит текст, музыка вторична. Что для вас важнее — музыка, тексты, шоу?


С. К. Мы по отдельности все это не рассматриваем, мы выдаем готовый продукт. В конечном итоге важнее всего нам реакция. То есть у нас не было проходных альбомов. Любой альбом будоражил общественность, был так или иначе костью в горле.


Корр. Группа НОМ имеет свою устойчивую аудиторию в некоторых странах Запада: Германии, Франции... Там слушатели текстов, конечно, не понимают. Что их привлекает?


С. К. Привлекает общая концепция, многим нравится само звучание русской речи, ее мелодика. На Западе русский язык традиционно связывается с романсами, эмигрантским шансоном, лирикой. От русских музыкантов ждут самобытности, а ее нет. В нашей современной музыке все подражательно. С другой стороны — совершенно омерзительный опопсованный фольклор (Бабкина, "Золотое кольцо" и др.), в котором из русского народа делают каких-то индейцев и ряженых.


В последнее время в силу огромного количества информации человеку не дают опомниться, задуматься о том, что происходит. Он как будто постоянно стоит у конвейера. Безусловно, что все это плоды так называемой "демократии" во всех ее гадостных проявлениях. При нашей "демократии" во всех областях жизни наверх всплывает дерьмо и составляет наверху толстый слой, которое ничем не прошибить. Так в политике, так в шоу-бизнесе. Достаточно взглянуть на наши топ-листы, чтобы проблеваться.


Корр. Безрадостная картина...


С. К. Это картина с позиций здравого смысла. Когда ты точно знаешь диагноз, можно определить метод лечения. Я надеюсь, что людей, не переваривающих то, что происходит, с каждым днем становится все больше. Когда-то это недовольство разорвется, как нарыв, и сметет существующие порядки. С другой стороны, я надеюсь, что люди вспомнят, что был у нас и свой кинематограф, и своя литература, и свое искусство. Пока что 90 % фильмов в нашем прокате — американские, а современные русские — хилый закос под Тарантино и Копполу. Все это — копание в мусорных кучах, не назову это искусством.


Мы же занимаемся своим делом, у нас, у НОМа-Еuro, есть уверенность в том, что мы делаем, уверенность в своих силах. И мы не одиноки. То есть никакого пессимизма. НОМ-Еuro смотрит в будущее с оптимизмом, так же, как в прошлое и настоящее.


Контакт: http://nom.freelines/ru


E-mail (гостевая книга): nom@freelines.ru



Андрей ДМИТРИЕВ


Санкт-Петербург


стоимость билетов в цирк 8


НАДО СЛУШАТЬ!


АЛЕКСАНДР НЕПОМНЯЩИЙ "ЗЕМЛЯНИКА" 99 ("КОЛОКОЛ")


Последний альбом Непомнящего. Вышел на 2 кассетах, ибо звучит около 90 минут. В него вошли песни с ранее планировавшихся альбомов — эзотерической сказки о любви "Земляники" и политического "Огня".


В итоге получилась, на мой взгляд, лучшая запись в творчестве Александра. Серьезнее и четче развиты идеи, затронутые "Полюсом", практически совсем исчез задор ранних вещей.


Страшные образы реальности от Непомнящего пугают и отталкивают, но не то же мы видим вокруг:


Грязь спела все, — легко заразиться,


Лик Богородицы на зажигалке.


Неповторимый вкус рекламной водицы,


Как все равно — выше крыши на палке.


Комфортабельно и оцепенело


Как синий конь на колесиках мечтает летать.


Со всей душой влиться в общее дело —


Продавать, продавать, продавать.


В "Землянике" поэт продолжает тему ухода от Системы — квазипорядка, творящего биороботов:


Я убежал — сквозь щелочки между секунд


Домой. Где лес, где не найдут.


В рамках Системы революция обречена на поражение. Только новые силы, не связанные прочными путами энтропии, способны воплотить в жизнь мечты о победе. И они должны помнить о неснимаемом противостоянии Востока и Запада, Любви и Закона, Леса (или Степи) и Города и не идти ни на какие компромиссы с агентами противника.


Несмотря на весь ужас настоящего, когда даже самые стойкие теряют надежду, Непомнящий не верит, но знает, что победа придет:


До краев всех краев лишь дождь и серый цвет.


Но за пределами неба молния чертит победу!


или


Растают сосульки от тайги до Британских морей.


Перейти на страницу:

Все книги серии Завтра (газета)

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
100 знаменитых катастроф
100 знаменитых катастроф

Хорошо читать о наводнениях и лавинах, землетрясениях, извержениях вулканов, смерчах и цунами, сидя дома в удобном кресле, на территории, где земля никогда не дрожала и не уходила из-под ног, вдали от рушащихся гор и опасных рек. При этом скупые цифры статистики – «число жертв природных катастроф составляет за последние 100 лет 16 тысяч ежегодно», – остаются просто абстрактными цифрами. Ждать, пока наступят чрезвычайные ситуации, чтобы потом в борьбе с ними убедиться лишь в одном – слишком поздно, – вот стиль современной жизни. Пример тому – цунами 2004 года, превратившее райское побережье юго-восточной Азии в «морг под открытым небом». Помимо того, что природа приготовила человечеству немало смертельных ловушек, человек и сам, двигая прогресс, роет себе яму. Не удовлетворяясь природными ядами, ученые синтезировали еще 7 миллионов искусственных. Мегаполисы, выделяющие в атмосферу загрязняющие вещества, взрывы, аварии, кораблекрушения, пожары, катастрофы в воздухе, многочисленные болезни – плата за человеческую недальновидность.Достоверные рассказы о 100 самых известных в мире катастрофах, которые вы найдете в этой книге, не только потрясают своей трагичностью, но и заставляют задуматься над тем, как уберечься от слепой стихии и избежать непредсказуемых последствий технической революции, чтобы слова французского ученого Ламарка, написанные им два столетия назад: «Назначение человека как бы заключается в том, чтобы уничтожить свой род, предварительно сделав земной шар непригодным для обитания», – остались лишь словами.

Геннадий Владиславович Щербак , Александр Павлович Ильченко , Ольга Ярополковна Исаенко , Валентина Марковна Скляренко , Оксана Юрьевна Очкурова

Публицистика / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии