Газета Завтра 321 (4 2000)

Сегодня Кремль имеет в лице этого генерала одного из самых верных сатрапов. Курский губернатор поддерживает ельцинскую линию по всем вопросам при голосованиях в Совете Федерации, при организации поддержки проельцинского блока на выборах в Думу. Поддерживает не пассивно, сам стремится быть в числе первых среди кремлевской дворни. Среди множества дорогих иномарок на стоянках у зданий, где собираются активисты и защитники интересов "семьи", все чаще мелькает жирное тело громадного джипа "Навигатор". Кто-то думает, что столь полюбившаяся российским бандитам машина должна принадлежать какому-нибудь видному "пахану". Нет, это машина Руцкого.

Чем объяснить такое перерождение героя? Тем, что это перерождение — далеко не первое в его жизни. Вспомним бурное начало политической карьеры боевого летчика полковника Руцкого. Начиналась она очень неординарно. Сбитого над Афганом и попавшего в плен к душманам советского летчика вдруг выкупают. По слухам, за сбитого Руцкого выдают чуть ли не двести вражеских пленных. За такую жертву полковник должен проникнуться верностью Родине, партии и КГБ, которые вытащили его из петли. Поначалу все вроде бы так и выглядит. Руцкой становится едва ли не самым рьяным партийным активистом и пропагандистом. Такой упертый, обладающий даром убеждения, с боевым, хоть и неудачным опытом, агитатор был очень нужен КПСС. Тогда уже шел обвал демократизации, горбачевское предательство уже подходило к своему логическому завершению. Близилось предательство ельцинское. В то время Руцкому вручают Героя Советского Союза. Непонятно, за какие услуги неудавщегося военного летчика приравнивают к Гагарину и Жукову. Вероятно, Крючков, вручавший ему эту награду, надеялся на какие-то будущие заслуги. Крючков ошибся. Очень скоро, когда поднялся ГКЧП, Руцкой оказался в другом окопе. Принял деятельное участие в разгроме "путчистов" и не побрезговал, не поленился — лично выехал арестовывать своего благодетеля Крючкова.

Потом верный слуга Ельцина переметнулся вновь, покинув в трудную годину своего шефа-президента и уйдя к Верховному Совету. С упоением довел дело до октябрьских столкновений, уверенно обещая своим сторонникам оружие и поддержку регулярных войск. Когда дошло до крови, забыл, что назвался главнокомандующим верных Советам войск. Сдался вместе с гражданским персоналом Съезда, бросив вверивших ему свою судьбу офицеров и добровольцев. Все командиры подразделений, кроме него, тогда остались в здании. Погибли или ушли с боем вместе со своими людьми.