Газета Завтра 321 (4 2000)

В этих словах не содержится идеологического послания, выраженного в концептуальной форме, однако чувствуется вполне определенное мироощущение, связанное с осознанием глубочайшего драматизма той ситуации, в которой сегодня находится Россия. Если "страна в опасности" и нужно "огромное напряжение всех сил нации", то, значит, не должно быть места хаосу, криминальной вседозволенности, экономической анархии. Это значит, что стране нужен порядок, сильное государство и сильная власть.

Именно эти три вещи и обещает Путин, заявляя, что "ключ к подъему России находится сегодня в государственно-политической сфере". Здесь чувствуется ощутимый контраст с позицией радикал-либералов, на протяжении последних десяти лет уверявших, что "все решает экономика", которая будет развиваться успешно лишь тогда, когда вмешательство государства в хозяйственную жизнь будет сведено к минимуму. В программной статье Путина, напротив, указывается на необходимость "формирования целостной системы государственного регулирования экономики и социальной сферы". Примечательно еще одно положение, содержащееся в статье Путина, согласно которому "свою модель преобразований мы стали нащупывать только в последние год-два". Стоит напомнить, что "последние год-два" — это период после дефолта, которым завершились 7 лет "радикальных реформ".

Таким образом при внимательном прочтении даже "прошлогоднего" программного текста Путина явственно угадывается стремление сформулировать контуры "нового курса", напоминающего по своим параметрам не "аргентинскую", а скорее "китайскую" модель. При этом восстановление России как великой державы объявляется важнейшим стратегическим приоритетом государственной политики.

Первые три недели пребывания Путина у власти показали, что тезис о "великой державе" связан с реальной программой действий и рассчитан не только на привлечение симпатий избирателей, но и на конкретную политическую реализацию. Наиболее отчетливо это проявилось в позиции Кремля по распределению ключевых комитетов в Государственной думе.

Недавний "думский кризис" имел один крайне важный аспект, на который до сих пор не было обращено внимания ни в либеральной, ни в оппозиционной прессе. Суть происшедшего сводили к договоренностям между фракциями "Медведь" и "КПРФ", относительно которых спорили: имеют ли только тактический или иной, более серьезный характер, или к демонстративному игнорированию скандальных демаршей "малых фракций", состоящих из радикал-либералов.

Однако почти не поднимался вопрос о том, какие люди были поставлены по инициативе главы государства руководить ключевыми комитетами. Между тем, избрание Дмитрия Рогозина на пост главы комитета по международным отношениям, а генерала Андрея Николаева — председателем комитета по обороне, состоявшееся, как считают многие, по инициативе Путина — это безусловное, знаковое событие, которое говорит об идеологических ориентирах Путина гораздо больше, чем тезисы программной статьи, написанной с помощью нарочито усложненных, часто очень туманных формулировок.

Новые руководители думских комитетов по обороне и иностранным делам принадлежат к числу деятелей, патриотические убеждения которых никогда не подвергались сомнению. Это — не поклонники "Сибирского цирюльника", а вполне достойные люди, не раз показавшие себя как защитники русских национальных интересов, стоящие на позициях "белого патриотизма". Возможно, что нечто подобное и будет скоро предложено властью в качестве оптимального варианта национальной идеологии.

Александр РУДАКОВ

Денис Тукмаков ЗАПАД ЖАЖДЕТ КРОВИ

Всем прекрасно известно, что текущие успехи Путина на внутренней арене во многом зависят от наших отношений с Западом. Вот уже несколько месяцев перед и.о. стоят две проблемы, завязанные в общий клубок, распутать который ему пока не под силу: Чечня и западные кредиты.