Газета Завтра 321 (4 2000)

Можно уверенно сказать, что Малайзия — одна из наиболее интересных, оригинальных и динамично развивающихся стран современного мира, представляющих по целому ряду причин особый интерес для россиян. Несколько лет тому назад Малайзия, как и другие государства Юго-Восточной Азии, неожиданно стала жертвой чудовищного финансового кризиса, произошедшего по вине международных "торговцев воздухом" — биржевых спекулянтов вроде всем известного Сороса. Как могло такое случиться со страной, которая уверенно и семимильными шагами шла вперед? С этими и другими вопросами я намеревался обратиться к Чрезвычайному и Полномочному послу Малайзии в РФ г-ну Датуку Яхья Баба.

— Ваше Превосходительство, основное население у вас, как известно, представлено двумя этническими группами: малайцами и китайцами. Простите, пожалуйста, мой невежественный вопрос: кого больше?

— Мы все, прежде всего, малайзийцы — граждане одной страны. Но понятно, что между нами имеются так называемые расовые или этнические различия. Малайцев, в основном являющихся мусульманами, — примерно, 60%, китайцев — 25%, и в религиозном отношении они делятся на буддистов и христиан. Затем идут выходцы из Индии — около 8% — мусульмане, христиане и другие.

— Каковы взаимоотношения между этническими группами, составляющими население Малайзии?

— Вполне нормальные и, надо отметить, что это одно из главных достижений нашей страны после обретения ею независимости свыше сорока лет назад. Малайцы в основном заняты в сельском хозяйстве. Большинство из них — фермеры или рыбаки. Китайцы предпочитают бизнес, торговлю. С первых дней нашей самостоятельности было поставлено, что расовое происхождение или религия не должны препятствовать занятию тех или иных постов, участию в политической или общественной жизни. Теперь можно видеть, как малайцы, китайцы, индийцы и другие работают вместе, успешно сотрудничая в самых разных сферах деятельности.

— Сегодня Малайзия, пожалуй, более индустриальная страна, чем сельскохозяйственная?

— Почти. Как и все остальные, мы начинали свое развитие с сельского хозяйства, но за последние десятилетия произошла заметная индустриализация. Мы, по общему мнению, весьма преуспели в деле компьютеризации и овладении современной техникой. Наше развитие шло рекордными темпами, но, к сожалению, мы оказались в числе тех несчастливцев, на которых сильно отразился финансовый кризис, разразившийся пару лет назад и прервавший привычное течение жизни.

— Что предпринималось для выхода из той незавидной ситуации, в которой очутилась Малайзия, очевидно, не по собственной вине?

— Наше правительство осуществило целый ряд мер, позволивших справиться с шоком, потрясшим экономику и, конечно, благодаря объединенным усилиям всего народа мы начали понемногу выкарабкиваться. Нам удалось найти новые, свои способы преодоления кризиса, которые нашли понимание и поддержку у малайзийцев. Впрочем, вряд ли мы изобрели что-то экстраординарное: для выхода из тяжелого положения требуются прежде всего упорный труд и сокращение расходов. В течение примерно года мы аккуратно следовали советам международных финансовых институтов, таких, например, как МВФ, подталкивавших нас к созданию так называемой финансовой демократии. Но положение ничуть не улучшилось. Тогда мы решили пойти по своему, малайзийскому, пути, основывающемуся не на абстрактных теориях и чужом опыте, а на наших особенностях. Экономические показатели самых последних месяцев наглядно показывают, что мы приняли правильное решение, хотя оно, может быть, не совсем устраивает тех, кто пытается, как говорится, подстричь весь мир под одну гребенку.

— Хочется надеяться, что уже недалек тот день, когда и Россия поймет: нельзя жить чужим умом...