Газета Завтра 330 (13 2000)

Потом нас привезли в пересылочную тюрьму на Красную пресню, там всё было в свежей побелке. К нашему приезду тюрьму выкрасили. Начальник тюрьмы тоже извинялся, мол, подождите, ребята, мы сейчас всё вам организуем. Нас сначала накормили до отвала жареной картошкой и жареной рыбой. Новые кружки, вилки. Наверное, специально для особых случаев. Накормили так, что я даже после бани сознание потерял. Нам в Харькове на этап забыли выдать питание, поэтому мы всю дорогу голодные были, а тут сразу картошка, рыба.

Не жалеешь ли о чём-нибудь, что согласился участвовать в операции, например?

Единственное, о чём я жалею, так это о потерянной в Херсоне ниточной хлеборезке, в этапной камере я её потерял. А ещё о потерянном на шмоне шерстяном носке.

От предложения выпить Александр отказался, улыбнувшись, и в ответ предложил "чифирнуть". По старой привычке, наверное.

Материал подготовил Валерий СТРОЕВ

Квик Авто представляет мощные, современные автомобили KIA Picanto 4 по специальной цене.

Денис Тукмаков ПИСАТЕЛЬ РУССКИЙ, ГРАЖДАНИН И ВОИН (“Круглый стол” в Союзе Писателей России)

Вопрос взаимоотношения русской армии и русской литературы — один из наиболее труднопостигаемых. Уже лет двести великие писатели и мыслители наши пытаются осознать, что есть такое воинское поприще и слава победы, как верно раскрыть подвиг героя и общее предназначение войны, какими красками изобразить душу солдата и мудрость генерала, какие слова отыскать для врагов и поражений. Каждый автор решает это по-разному, и споры не утихают.

Недавно одна такая дискуссия разгорелась на "круглом столе", что провел Союз писателей России. Собрались известные прозаики, поэты, журналисты, критики: Ганичев и Лыкошин, Проханов и Шурыгин, Верстаков и Беличенко, Н.Иванов и Числов, Переяслов и Мустафин, Носов-Пахомов и Баранова-Гонченко. Они жарко возражали, сомневались, отвергали — согласия вновь не было достигнуто. Может быть, оттого, что их устами спорили друг с другом два вечных архетипа русского писателя-баталиста — две крайние ипостаси, что никогда не сойдутся — которые удивительным образом уживались в каждом из спорщиков "круглого стола". Гражданин и воин. Вития и рубака. Целитель душ и демон битвы. Им и слово.

Гражданин. Русскую армию и русскую литературу все последние годы гнобили, смешивали с грязью, посыпали позором. Либеральный режим через подручных ему СМИ изображал армию как обломок тоталитаризма, с "дедовщиной", с бездарными генералами и тщедушными, голодными солдатами. Русского же писателя представляли на уровне уличного националиста, как злобного ностальгирующего критикана, как скучного кондового графомана. Наши враги оторвали армию от исконной русской метафизической традиции великих воинских подвигов и спасительного единения с народом. Но так же, как русская армия прорывалась через этот поток лжи и ненависти, так и наша патриотическая литература все эти годы сопротивлялась режиму. И в конце концов наша армия и наша литература воссоединились на последней чеченской войне, идут ныне рука об руку, вместе сражаются против врагов Отечества. В этом их общность.